Здесь может быть ваша реклама. Ротацию можно купить в Магазине, делитесь своими мыслями со всем форумом!

Не забываем голосовать за активистов, выбирать лучший пост и кликать на кнопки топов!


Победители конкурса на лучший пост октября

Марсель Гримм Бренда Крип
Активисты ноября

Делсин Вуд Кшиштоф Тшетшелевски Иво Вальд



СВОБОДНЫЕ МИССИИ

∟ идет сбор информации и обработка данных
НОВОСТИ

[16.11.18] Важно! Не пропустите нововведения! Всем игрокам просьба ознакомиться с информацией.

[11.11.18] Подведены итоги за октябрь! Поздравляем победителей и читаем завершенные сюжетные игры!

[21.10.18] Внесены новые изменения в матчасть и FAQ! Спешите ознакомиться!

[16.10.18] В преддверии праздника открыта тема "Бал в честь Хеллоуина: Trick or treat ", участвуют все желающие! А также у нас веселая паутинка на шапке!

[13.10.18] Подведены итоги и новости сентября. Все самое интересное в сжатой форме!

[06.10.18] ELM Agency Times представляет вашему вниманию интервью с активистами сентября! Уже второй выпуск!

[13.10.18] Не пропустите итоги августа! Поздравляем победителей и открываем новые миссии в новые миры.

[11.09.18] Нам уже 9 месяцев! С днем рождения, ELM Agency! И мы запускаем сразу два сюжетных квеста МИР ПУСТЫНИ и МИР ИСКАЖЕННОГО ВРЕМЕНИ!

[05.09.18] ELM Agency Times представляет вашему вниманию интервью с активистами августа! Разве вам не хотелось бы узнать чуть больше о ваших соигроках?

[16.08.18] Еще один месяц у нас за плечами. Новости июля! Агенты, не забываем нажимать на кнопки топов и присылать посты на Лучший пост августа!

[11.07.18] Нам полгода! С днем рождения, ELM Agency! Агенты, не упустите возможность взять себе пару праздничных фант!



ВАШИНГТОН
РЕЙТИНГ: NC
ЭПИЗОДИЧКА
СПОСОБНОСТИ
КАРТА ELM
ЛЕТОПИСЬ
ИНФОГРАФИКА
НАГРАДЫ
12.18 / 03.19

Челлендж "Неделька" Ипподром "Терра" Голосование: лучший пост ноября Праздничный кроссворд Новогоднее новоселье: Ёлка в пустыне

ELM AGENCY

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ELM AGENCY » Архив личных эпизодов » [12.12.2018] Осторожнее на поворотах


[12.12.2018] Осторожнее на поворотах

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ОСТОРОЖНЕЕ НА ПОВОРОТАХ

https://78.media.tumblr.com/da1605f462891e79c1844cdc80b6f94f/tumblr_inline_oinnpzhjIn1ubwnzd_500.gif

Кати только вышла из очередной комы. Необходимо проверить её состояние и убедиться, что скромные и терпеливые люди выходят из себя особенно красочно.

Участники: Jill Weaver, Cathy Rath.

Локация: США, Эльм, Преображение.

Участие ГМ: нет

+1

2

Джилл тяжело встала с офисного кресла и лихорадочно повторила про себя всё, что уже давно успела узнать из личного дела Кати. Узнать и выучить наизусть. Возраст — восемнадцать. Национальность — русская. Иннокентия. Вызубренная последовательность звуков. Что ещё? Специальность — Штурмовик. Наставник... Медик, кто же... не помню. Неважно.
Диссоциативное расстройство идентичности. Успеет ли она отследить момент?..

Дверь закрылась с неприятным щелчком, словно захлопнулась ловушка. Уивер произнесла какие-то слова приветствия, выразила надежду, что Иннокентия чувствует себя лучше. В очередной раз холодная уверенность Джилл в себе раскрошилась, рассыпалась, сменилась ощущением беспомощности. Пространство ограничивалось четырьмя стенами, заполнялось одним человеком и отскакивающим от стен звуком собственного голоса. Эмоции ограничивались чувством бессилия, упрямо скрываемым волнением и возбуждением. Спокойно. Ещё раз. Восемнадцать, русская. Диссоциативное расстройство... Повторение давно знакомых фактов слегка рассеивало нервозность.
Джилл не могла предвидеть, сможет ли взять в свои руки беседу, но решила идти до конца в любом случае. Почему она рассказывает так мало? Что-то же должно остаться в её памяти.
Она знала всё, что только могла знать, помнила каждую строчку личного дела Иннокентии и сухих отчётов специалистов Преображения. Только этого было мало, этого было недостаточно. Что за препараты испытывали на ней. Что это было... Ясно, что от Рат не требуется знания конкретных элементов, комбинаций и дозировок. Но что-то, что можно назвать побочными эффектами, помимо комы.
Кома. Джилл ничего не понимает в этой коме. Она хочет знать об этом всё. Ей нужно знать решительно всё. Важно — всё.
Они изучали то, что удалось захватить с Кати. Работа была топорная, но в целом отличалась кое-чем интересным и свежим. Заниматься новым препаратом было приятно, наверняка в основе он имел их собственные разработки, результаты прошлых экспериментов агентов Эльм. Стремление восстановить первичные образцы вытесняло всё. Она знала, видела, ещё создаются и доводятся до ума CI 1:0,5 и Cv 4:0,5. Был Pr 4:8, принадлежащий Дворжаку. Дотянуться до уровня этого гения Джилл вряд ли бы смогла хоть когда-то. То, что обнаружили с Кати... Уивер должна расшифровать начальные формулы, какой-то код. Она сможет, если будет знать чуть больше, если будет обладать достаточной информаций. Неужели не помнит совсем ничего...
Женщина прошла к Рат и резко опустилась на стоящий рядом стул. Вгляделась в чужое лицо. Она не так часто видела Кати и каждый раз боролась с желанием сжать её локти, притянуть к себе, схватить за подбородок, близоруко приблизиться и разглядывать, разглядывать, упиваясь ненормальным чувством восхищения и страха.
Кати, помоги мне. Пожалуйста, вспомни что-нибудь ещё, – Джилл делает взмах рукой в сторону тоненькой стопки материалов, зачем-то принесённых с собой, – этого мало, так мало... И я не представляю как с этим работать. Ты должна вспомнить хоть что-то. Запахи, ощущения. И эта кома!.. И твоё ясновидение — мне нужно понять механизм действия препарата, который подарил тебе эту способность.
Она чувствовала, что начинает заводиться, сбиваться, торопливо комкать слова, фразы. Не тот темп речи. Но остановить себя уже не могла.
У меня ноль информации, я ни черта не понимаю...

Отредактировано Jill Weaver (2018-06-24 19:35:47)

+2

3

Когда дверь отворилась, Кати выпрямилась на кровати. По телу ещё разливалась слабость, самым верным было бы дать телу пробудиться окончательно и дождаться, пока голова перестанет кружиться, но показывать свою слабость Кати не хотелось совершенно. Эта женщина была… деятельной. В сотне мелких движений, жестов, в каждом взгляде Кати видела жажду свершений, жажду немедленно вскочить и побежать, лишь бы не сидеть на месте, в надежде, что это приблизит её к цели. Рядом с ней Кати просто не могла лежать, то ли из нежелания казаться лентяйкой, то ли…
Пальцы крепче сжали край одеяла, когда Кати ответила на чужой взгляд своим единственным глазом. Нервно повела плечами. Ну конечно, плен… при каждой встрече она спрашивала только про него, пыталась докопаться до чего-то. До чего? Что ей ещё может быть нужно? Кати не понимала. Всё ведь закончено, они спасли её и даже захватили из лаборатории все данные. Кати мало что понимала в них, школьного знания химии явно не хватило бы, чтобы разобраться во всех формулах и реакциях, так почему эта женщина никак не желает оставить её в покое? Разве ей, этой Уивер, чем-то может помочь очередной рассказ про белый потолок, про жёсткую кровать и воткнутые в руки катетеры?
Кати не удержалась, поёжившись вновь, и сцепила вместе руки, пальцами нервно поглаживая кожу, вновь и вновь убеждаясь, что нет у неё в руках десятка воткнутых игл. Покачала головой:
Ну, вы бы… спросили всё это, когда я препарат принимала, – осторожно проговорила она, выдавая внутреннее напряжение, но не желая выставить это упрёком. – Я ведь всё уже рассказала.
Голос был хриплым, Кати заозиралась в поисках стакана воды, но тут же остановила себя, не желая отвлекаться от разговора и показывать Уивер, что нуждается в чём-то. Тихо кашлянув в кулак, села ровнее.
Извините, у меня знаний не хватает, чтобы про препарат что-то рассказать. Вроде, его исследовали в лаборатории. И… я не понимаю, как я с этим могу помочь. Они ведь не смешивали реагенты при мне, я даже не помню, чтобы ходила куда-то, – «они» Кати почти прошептала. Всё ещё неприятно, всё ещё страшно вспоминать, пусть и нет в самом деле страха, что её могут похитить прямо отсюда.
Бедра касалась Виктория. Кати с трудом поборола желание сжать её в руке, лишь напряглась сильнее и бросила быстрый взгляд на одеяло, туда, где лежала верная подруга.
Я ведь… ну… разве это поможет, что я лежала на койке и что мне уколы делали? Меня даже кормили внутривенно, кажется… Я… мисс Уивер, я не понимаю, что вы хотите услышать, – моргнув, Кати вновь встретилась с ней взглядом, надеясь услышать или хоть увидеть подсказку. Понять, что от неё требуется. Щёки начали краской заливаться, Кати прерывисто вздохнула.

+1

4

Джилл говорила. Набирала скорость и говорила. Говорила горячо, требовательно, ей казалось — убедительно. Профессиональным взглядом осматривала Кати. Восстановившаяся нервная система справляется с возложенной на неё нагрузкой, бытовые навыки также восстановлены, она может говорить, двигаться. На первый взгляд отсутствовали признаки ухудшения памяти, снижения внимания, изменения в поведении, прочие нюансы. Кажется, период реабилитации проходил как и положено. Все шло правиль...
И тут маленькая девочка остановила этот несущийся на всех парах поезд. За минуту, несколько секунд, сломала и превратила в крошки старательно выстроенную около получаса назад защиту. Разлившееся чувство вины обожгло изнутри. Слова звучали глухо — Джилл приходилось чуть ли не прислушиваться, словно она находилась под водой. Вода. Она рывком дотянулась до стакана, крупным глотком отпила немного и растерянно обвела взглядом палату.

Белая палата. Белая кровать. Белые жалюзи, белый стол. Белые стулья.
Белый пустырь.

Джилл сидела перед Иннокентией обескураженная, разрушенная, со слетевшей бронёй. С широко раскрытыми глазами, с неудобно раскинутыми ладонями на коленях, в самой неудобной и открытой позе. Вся палитра испытанных эмоций от возмущения до смятения словно выпотрошила, лишила сил и заставила выдохнуть слабым шёпотом:
Прости... Прости меня. Порой я сама не знаю, зачем это всё...

Блестяще, Уивер. Что же ты творишь? Привычные реакции словно изменили ей, отказались защищать и укрывать. Звенящая тишина, долгое молчание. Открытие. Пока единственное, но самое неожиданное открытие — кажется, все они здесь баюкают собственную боль. Каждый. Лелеет, нежит, любуется ею. Исповедует свою истину, так или иначе. Её истина — быть тенью любимой Хелен, талант которой граничил с гениальностью. Её истина — влезать в платье, которое слишком велико. Забывать, терять собственное лицо за образом жесткого Медика. Слишком резко вгрызаться в любую возможность вывести себя и свою работу на новый уровень. Когда самое страшное — стать бесполезной организации. Когда самое простое — пытать любое попавшееся под руку существо. Например сейчас — терзать и без того измученного ребёнка. Остатки буквально в кожу вросшего панциря больно царапали сознание. Отменить, отменить, отменить!.. нет. Не так. Наоборот. Увидь меня такой.
Строить на разрушенной обороне новую Джилл не стала. Почему-то перед Кати нестрашно было обнаружить свою слабость и неспособность. Если им и поможет кто-то, то они сами — друг другу. Уивер протянула Кати стакан с водой, перехватила взгляд девочки и с осторожностью придвинула истрёпанную колоду к тонким рукам. Возможно, стоило зайти с другой стороны.
Расскажи о ней?

+2

5

Нет, особых причин не было. Может, дело было в ее позе. Или в тоне ее речи. Или в том, как она выговаривала её полное имя, будто бы наслаждаясь тем, что может это сделать, или без слов укоряя за то, какое длинное и сложное имя ей досталось. Иннокентия. Хотелось передёрнуть плечами, будто прогоняя чужие холодные руки. Даже учителя в школе не звали её так. И пусть Кати не могла сформулировать, что она видит притворство в каждом ее слове и жесте, обман и непонятные попытки манипулировать, Кати точно знала, что ей это неприятно. Особенно сейчас, когда она только проснулась, когда в ушах ещё звенит, когда руки болят и чешутся в новых ненавистных следах от катетеров.
И чем больше она говорила, чем больше пыталась добиться чего-то непонятного, заставляя лишь сильнее звенеть в ушах, тем сильнее нервозность и досада перетекали в раздражение, сперва лёгкое, наполненное ожиданием, когда ей перестанут задавать бесполезные вопросы, и наконец полновесное с растущим ядром стихийной злости.
Она схватила стакан. Она схватила её, Кати, стакан. Обладай человеческий взгляд хоть малейшим весом, стакан уже разлетелся бы на осколки прямо в её руках. Кати не смогла сдержаться и изогнула губы в гримасе отвращения, пока женщина не видела её за стаканом, но постаралась вернуть лицу нормальное выражение, крепче сцепив руки.
«Отстань. Отстань», – повторила она несколько раз, стараясь дышать медленно и глубоко. Понимание того, что раздражение растёт лишь из собственной усталости, медленно но верно тонуло в убеждённости, что виновата лишь эта женщина, глухая в своём желании добиться… чёрт побери, Кати не имела понятия, чего она добивается!
И сама не замечала, как дышит всё чаще, как сжимает крепче челюсти, до головокружения стараясь оставаться вежливой. Не кричать же на неё, хорошие девочки не делают так. Сейчас она уйдёт, Кати отчаянно надеялась на это. Сейчас она сделает, чего бы там ни хотела, и наконец уйдет, и даст спокойно расслабиться и побыть наконец одной, прийти в себя, выпить воды… Чёрт, нет, надо будет вымыть стакан. Кати не смогла бы заставить себя пить после нее, не после пережитого. Заставить свои ноги ходить почти сразу после пробуждения казалось Кати более здравой мыслью.
Она не замечала, как вновь едва не в кровь расчесывает плечи, скрестив руки наподобие объятий. Как глядит искоса, вовсе не выглядя дружелюбной, пусть и пытаясь не показывать своё раздражение. Ну да, выпила воду, можно и уходить, правда же? Кати жадно проследила за её рукой, поставившей стакан, будто именно этот жест подарит ей спокойствие, даже позволила себе чуть расслабиться, когда её буквально подбросило на кровати от неожиданной выходки этой... этой...
Это касание Кати, она могла поклясться, ощутила, будто удар хлыстом. Кровь ударила в голову, перед глазами поплыли пятна, пальцы задрожали, по рукам побежали мурашки, как от удара током, Кати едва удержалась, чтобы не хлопнуть со всей силы по её слишком длинной руке, дотянулась, схватила Викторию и прижала к груди. Не удержалась ослабевшим телом, повалилась на бок, но так и осталась, наплевав на всё, похожая на изогнувшуюся прильнувшую к земле змею, готовящуюся ударить.
Хватит. Это моё, – прошипела она. Слова вылетели из головы, даже по-русски она не смогла бы выцедить из себя больше. Будто бомбу пальцами сжимала, уговаривая не разрываться, так рвалась из неё ярость. Когда, когда ее наконец оставят в покое?

+2

6

Кати умудрилась напугать Джилл. Этот внезапный для Уивер завал на бок, учащенное дыхание. Она рассчитывала, что её сюда пускают, удостоверившись в стабильном удовлетворительном состоянии девочки. Ей казалось, что сама она пару минут назад... Однако либо слишком убедительно выглядела перед медсёстрами, что те не решились её удержать от посещения, либо всё же неаккуратно пережала и спровоцировала подобную реакцию. Вызванный персонал не заставил себя долго ждать. Колко поглядывала одна из пришедших женщин на Джилл, пока мягко осматривала Кати. Да, правильно. Медик не заметила защищающейся позы, красных пятен, скрывающегося за недоверчивой вежливостью раздражения. И сидит сейчас прямая, жёсткая. Нечувствительная.
От увиденной вспышки негодования, от ледяных взглядов медсестры, она сама на мгновение сжалась словно от удара. Растерянно взглянула вслед ушедшим женщинам. И окаменела, уколотая мыслью Слишком много для получаса свидания. Пора перестать крошиться, не пытаясь собраться. Слишком много слабости. Она же жестокая, холодная, прямо чистый монстр. Конечно. Чего ещё от неё ожидать? Что принесёт охапку белой сирени и поставит в белую вазу? Джилл передёрнуло. Действительно. Неприятная женщина. Зачем ждать от неё чего-то большего. Одного раза для попытки сблизиться достаточно. Она ошиблась — с другой стороны она не зайдёт. И сначала не начнёт. Поступить в стиле «выйди и зайди по-нормальному» не получится, да уже и не хочется. На лицо вновь налезло жёсткое выражение. Прорвалась мстительно-тягучая улыбка. Захотелось вслед Кати огрызнуться, как-нибудь глупо и по-подростковому откусаться. Не менее едко, в тон Рат прошипеть «сама хватит». Влепить что-нибудь глупое и бессмысленное. В клокочущей обиде пытались вырваться наружу «Ну и не надо. Очень нужно. Не сильно-то и хотелось.» Потянуло раздражённо вылететь из палаты и хлопнуть дверью. Остывать потом остаток дня и к ночи всё же сорваться в пустой комнате блока. Словно этим она обманула бы и наказала не саму себя. Вот только... все ещё каменное тело не давало уйти. Заставляло оставаться настолько долго, насколько возможно. Остаться казалось принципиальным. Неужели нужно так сразу и так позорно сбегать. В очередной раз оставаться ни с чем. На этот раз уже окончательно ни с чем. Без возможности какого-либо контакта. Только оставаться вроде тоже смысла нет.  Она действительно ничего не получит от неё. Ничего. Рывком подняла себя, отвернулась и медленно пошла к двери.
Пожалуй,  ты права. Хватит. Наверное, я даже могу попытаться понять тебя. Мой вынужденный визит в обитель мафии прервался куда раньше и выбралась я оттуда целая и невредимая, почти... но, в общем, не самые гостеприимные люди. Да, хватит.
Сжала губы, сдвинула брови, заложила руки в карманы. От открытых запястий, разломанного взгляда уже давно не осталось и следа. Ерунда какая-то. Многовато эмоций для неё. В конце концов, она может просто бросить заниматься какой-то хренью на основе какой-то хрени и взяться за реальные образцы, а не абстрактные идеи, возникающие в собственной голове.
Если я могу для тебя что-то сделать, — Джилл на краткий миг затихла, вспоминая шипящее «моё» и брезгливый взгляд, и даже не постаралась скрыть ироничную усмешку, — прежде чем продезинфицировать твой стакан и убраться отсюда, ты можешь сказать об этом.
И так и стояла спиной к Кати, приготовившись к упрямому молчанию, выражающему «уйди», готовая послушно сделать шаг прочь отсюда.

Отредактировано Jill Weaver (2018-05-28 21:44:30)

+2

7

Thomas Borchert & Brandi Burkhardt - I Know Those Eyes/This Man is Dead

Одна, две секунды, и вдруг их стало слишком много, людей вокруг. Руки, руки, окружают, лапают, заслоняют свет... Как сонный хомяк, Кати загнанно дышала и медленно пыталась отстранить их от себя, давя слабой ладонью, другой прижимая Викторию к груди в слепой и бессмысленной попытке защитить. Покорно что-то проглотила, мыча, зажмурилась, то выставляя руку, то прижимая её к себе в страхе прикосновений. Не сразу поняла, что её оставили в покое, что руки исчезли и можно спокойно дышать. Открыла глаза и поняла с изумлением, что в палате никого кроме всё той же женщины. Никого кроме неё и повисшего между ними тяжёлого взгляда. Кати не смогла удержаться и передёрнула плечами, невольно ощутив себя под дулом пистолета. Раздражение, владевшее ей лишь полминуты назад, смылось волной чужих окруживших её рук, оставив лишь растерянность и остатки испуга. Кати расширила глаза и невольно вжала голову в плечи, без труда расшифровав этот взгляд, осуждающий, холодный, так всегда смотрел наставник, когда у Кати что-то не выходило. Хотелось утечь сквозь половицы от этого взгляда, хотелось исчезнуть. Хотелось признаться во всех грехах и молить о прощении, лишь бы не стоять больше на линии огня.
Кати не нужно было даже напрягаться, удивления не было, лишь секунда осознания - и ясное понимание, что именно было не так. Щёки запылали, Кати задержала дыхание, не в силах осознать, что это было правдой. Что она сорвалась на кого-то всего лишь за разговор, всего лишь за глоток воды. Прерывисто вздохнув, Кати до треска сминаемых карт сжала Викторию, не зная, что сказать, не зная, имеет ли вовсе право раскрывать рот. С трудом сглотнула, попыталась отвести взгляд - но уже была поймана, как мушка в паутину. Да и могла ли она... стоило ли добавлять к заваренной каше добрую горсть попыток спрятаться? Кати обязана была смотреть, впитывать немое обвинение в чужих глазах, впускать его по капле в свою кровь, добавляя ей цвета, заставляя чётче проступать на щеках, на ушах, даже на шее краской стыда.
"Я не..." - только губы шевельнулись, Кати даже звука не выцедила. Не удержалась и сбежала, роняя взгляд на худые торчащие сквозь одеяло колени. Вдохнула глубоко, и вздрогнула - Уивер поднялась, шагнула к двери. Не понимая, что делает, Кати запаниковала, завозилась на своём месте, понимая, что время неумолимо утекает, время, за которое она должна сделать хоть что-то, иначе... Иначе и смысла нет находиться здесь дальше, она не переживёт эту ночь.
- Из... Извините, - выдавила она из себя едва слышно, стоило Уивер сделать паузу. Голос был слаб, исхлёстанный, как ремнём, каждым острым словом, каждым справедливым упрёком в её словах. - Я не хотела, - шепнула она, и без чужих подсказок зная, что даже если не хотела, должна была, обязана была поступить иначе, не как импульсивная маленькая девочка, которая думает лишь о своих хотелках. "Я просто не люблю, когда трогают Викторию", - ха-ха, даже в мыслях это звучит жалко и глупо. Отвратительно. Отвратительно, как ты сама, Кати.

+1

8

Неудовольствием, мерцающим перед глазами, мурашками по спине пробежалась одна интонация, одно слово. Интонация, которую она презирала. Слово, которое она ненавидела. Ненавидела слышать и произносить. Извини. Слабость. Передёрнулась нервно, ещё переживая слишком быструю перемену состояний, уход в подростковый возраст, какой-то минутный регресс. Током отдавались в мышцах рефлексы тринадцатилетней девочки, которая обдаёт жестокостью, словно кипятком, просто потому что может. Просто потому что есть мишень. Потому что есть желание. Потому что есть удовольствие в этом.  В легких, трахее опасно заклубилось стремление смять и выкинуть источник раздражения.
Джилл сжала в кулаки заложенные в карманы руки, пытаясь подавить недовольство, рвано пожала плечами, судорожно втянула в себя воздух, шумно выдохнула. Она была бы больше рада услышать требование убраться навсегда, а не... это.  В конце концов ничего особенного не произошло. Обе они имеют право на вспышку протеста и возмущения. Каждая. Незачем извиняться. Тем более так много. Ей, например, хватило одного раза, чтобы ощутить укол неприязни к самой себе. Ощутить себя опустошённой, до крайности уставшей.

Сейчас, всё ещё стоя в палате, она анализировала этот краткий визит и едва удерживала досадливое фырканье. В этот раз она намеревалась сдаться не так рано, однако... ненадолго же хватило её терпения. Ничего, надо уметь принимать и поражения, даже такие мелкие, несерьёзные. Держать ответ и брать на себя ответственность за сложившуюся ситуацию. Пожалуй, с этим она справится. Вот только уши всё ещё ранили слова Кати, следующее за гневным всполохом, прерывистое её дыхание и мычание. Этот всплеск ярости, не слишком крупный по форме, но такой яркий в своей эмоциональности.  Это не с первого раза удавшееся и выводящее из себя «Извините». Джилл хмыкнула, задним умом понимая, что всё же интересно было больше, чем страшно и неприятно. Мелькнула мысль продолжить игру. Как будто в кошки-мышки. Помучать, поцарапать словами, воспоминаниями. Впустить в открытое тело когти. Втянуть их, а потом снова вонзиться. И отмахнуться, наигравшись. Впрочем неясно ещё, кто здесь окажется кем, а с настоящей мышкой встречаться может быть мягко говоря хлопотно.
Уивер развернулась, в три-четыре шага преодолела расстояние от двери до кровати и взглянула на Кати. Маленький покосившийся домик. Она понимала, что не сумеет удовлетворить наконец своё желание стиснуть её плечи. Что так и будет тянуться к ней так же в безнадежном стремлении вцепиться в руку, подбородок и притянуть к себе. Зажевать чужие ладони своими. Приблизиться. Не получится ухмыльнуться едко и некрасиво. Не получится проговорить снова что-то ядовитое прямо в лицо. Единственное, чем она, вероятно, сможет уязвить её — жалость, но доставлять себе такую сомнительную радость не хотелось. Лишь в одном она не посмела отказать себе — в удовольствии оставить маленький маячок. Подошла быстро и легко, присела на корточки, спускаясь на уровень глаз, и тихо заговорила.
Перестань. Не так всё плохо. Отдыхай. Может быть, мы ещё встретимся, ты уж... извини.
Словно сукровица из рваной полузажившей раны просочились слова. Желчью растеклась по венам боль задетого самолюбия, не спряталась за видимым равнодушием и загустела вокруг вырванного из глотки последнего слова.

Уже стоя снаружи, Уивер смотрела мысленно, со стороны на то, как встала медленно, как вышла, как чуть не обессиленная склонилась к закрывшейся двери. Нужно было собрать себя. Отстранилась, сделала пару шагов прочь и спохватившись, на ходу, кивнула медсёстрам, не нуждающимся в напоминаниях и просьбах, чтобы приглядели.

Отредактировано Jill Weaver (2018-06-24 20:04:09)

+2

9

Люди - не питерпэновские феи. Они слишком большие и неуклюжие и не могут состоять только из одного чувства. Как в бельевой корзине, в них понасыпано, понамешано всего, что ни представь. И будто этого мало, человек и сам готов щедрой горстью досыпать себе эмоций и чувств, внушить, заставить, убедить себя.
"Нет, я не злюсь. Я не имею права злиться на её яд в голосе, на её прищуренный взгляд, полный победы и самодовольства. Я должна чувствовать себя виноватой, я ведь обидела её, я ведь не сдержалась".
Кати будто стояла над самой собой, комкая в руках простынь, прикидывая, как половчее будет накинуть её на груду собственных чувств, чтобы та не взорвалась возмущением. Нет, она не взорвалась бы, перепутанная рукавами, подолами, зацепившаяся пуговицами, смятая и давно затолканная на дно корзины, плавящаяся, крутящаяся сама в себе, сама себя жрущая. Ощущая её копошение внутри себя, она застыла на месте, не зная, чего от неё ждать, чего ждать от себя, и упустила, потеряла момент, когда ещё могла что-то изменить, что-то сказать вслед, договориться. Или хотя бы уколоть, хоть немного освобождая напряжение внутри себя. Хотя бы крикнуть что-то в спину, пусть это и недостойно настоящего воина, бить исподтишка.
Кати бы не смогла. Не из благородства, нет. В маленьких душах, маленьких корзинах, и без того под завязку забитых всякой дрянью, не было места ещё и для благородства. Кати просто не знала, какая булавка, какая игла ударит точнее. Слова не шли на язык, завязли в той запутанной куче, отказываясь выходить на поверхность.
Кати поняла, что дрожит. Лоб покрылся испариной, зубы стучали. Она совсем выбила её из колеи, добиваясь непонятно чего. Не сразу Кати увидела, как стискивает её кулак одеяло, до побелевших костяшек. Коротко, прерывисто вздохнула, но разжать смогла не с первой попытки. Будто что-то боролось в ней. Злость на эту женщину и попытка навязать самой себе вину.
Кати ещё не знала, что победит, но уже подозревала, как будет вести себя в будущем. Как бы ни сложилась её судьба, как бы ни пошла её дорога, если она вновь пересечётся с той женщиной, приложит все усилия, чтобы оставить их общение только в рамках работы. Она не хотела... не хотела чувствовать ни эту вину, ни дерущую изнутри злость. Ей хватало и того кома, что уже скопился внутри.

0


Вы здесь » ELM AGENCY » Архив личных эпизодов » [12.12.2018] Осторожнее на поворотах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC