Победители конкурса на лучший пост марта

Майкл Роджерс Норма Франкс
Активисты марта

Активист: Нора Эстергор Постописец: Джонатан Аул Постописец: Каин Моро



СВОБОДНЫЕ МИССИИ

Миссия 059, Лихтенштейн
Во время немецкого фестиваля реконструкторов рядом с туристическим городом Зилум открылся разрыв из мира Топи. Разрыв появился над головами ошарашенных гражданских, но почти сразу же закрылся. Поначалу все успокоились, ведь НЕХов не было видно, однако позднее, когда в толпе стали издаваться крики, люди запаниковали. По прогнозам от центра Истребления из разрыва могли выпасть Прозрачные, возможно даже пара. Агентов на миссию доставили уже через десять минут, когда операция по эвакуации шла полным ходом.

Миссия 061, мир Пустыни
Агентов отправляют в новый мир, чтобы узнать о нем побольше. В особенности Исследовательский центр заинтересован в изучении НЕХа с названием Костяной, поэтому агентов просят вернуться если не с экземплярами его костей, хотя бы обломков, то уж с видеозаписью его поведения в естественной среде.

НОВОСТИ

[01.03.19] Были названы активисты и постописцы февраля!

[13.02.19] Были подведены итоги января!

[01.02.19] Были названы активисты и постописцы января! Также напоминаем, что осталось всего несколько мест в новом сюжетном квесте "Архив второй волны"! Спешите записаться! Две игры этого квеста уже были запущены!

[11.01.19] День Х настал! Нам исполнился ГОД! Дарим подарки, поздравляем всех и играем в новую визуальную новеллу!

[31.12.18] С НОВЫМ ГОДОМ! Поздравляем всех!

ВАШИНГТОН
РЕЙТИНГ: NC
ЭПИЗОДИЧКА
СПОСОБНОСТИ
12.18 / 03.19

Челлендж "Неделька" Ипподром "Терра" Мафия: набор игроков Лучший пост за апрель

ELM AGENCY

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ELM AGENCY » Архив миссионных эпизодов » [14.11.2018] חווה קרה


[14.11.2018] חווה קרה

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

חווה קרה

http://sd.uploads.ru/RdSDa.png
--

В Северо-восточном национальном парке Гренландии открылся разрыв в Ледяной Мир. Жертв среди малочисленных гражданских нет, но разрыв необходимо закрыть, ледяных НЕХов ликвидировать и, по возможности, собрать образцы для исследовательского проекта "Айсберг". Следует быть крайне осторожными - о НЕХах из нового мира известно немного, их слабые стороны еще не до конца изучены. Так же, никто не исключает возможного появления новых, не виданных ранее, видов. Миссия крайне рискованная, и не исключено, что для многих агентов она станет последней.

Участники: Leon Monaghan, Wolgen Deiss.

Локация:Гренландия, Национальный Парк

Участие ГМ: нет

Отредактировано Wolgen Deiss (2019-03-02 12:12:11)

+3

2

Стандартный инструктаж. Рискованная миссия. Монстры из недавно открытого нового мира. Ледяной Мир – так его прозвали. Оригинально. В любом случае, название лучше, чем некий набор букв и чисел, которые обычно астрономы дают новым планетам и звездам где-то за тысячи и миллиарды световых лет отсюда. Легче запомнить, легче выговорить, легче… помнить о том, кто может явиться оттуда.

Хочется там побывать. Не просто удовлетворять свой интерес, читая о том, каково все, а именно оказаться там, увидеть своими глазами, прочувствовать все на своей шкуре и сделать собственное мнение. Сегодня такой возможности не будет, но в будущем он обязательно туда отправится. В этом он уверен.

Отвлекается от мыслей о новом мире. Сейчас у них иная задача, и на мечты времени нет. Выдыхает, осматриваясь – они в вертолете, но шум от лопастей почти не слышен из-за наушников и не доставляет дискомфорта. Микрофоны у рта дают возможность переговариваться друг с другом. Правда, почти никто не болтает.

На нем морозоустойчивая экипировка. Как и на всех остальных. Специальный костюм, который не даст замерзнуть. На голове плотная балаклава, шлем. Когда они будут на месте, он закроет глаза тактическими очками на всякий пожарный. Готов ко всему. В первую очередь к морозам Гренландии.

Монаган окидывает взглядом свое вооружение – штурмовая винтовка, несколько обойм к ней, пистолет, из таблеток – двойная доза пирокинеза, взятая в обязательном порядке, левитация – на тот случай, если потребуется взлететь и ударить с воздуха. Пересиливает рефлекторное желание перепроверить исправность оружия, чтобы хоть чем-то заняться, а не сидеть молча, ожидая прибытия в пункт назначения.

Желание не возникает просто так. Перед ним сидит Вольген Дайс. Его самый первый наставник. Монаган прекрасно помнит занятия, тренировки, наставления. Большинству того, что он умеет, в конце концов, он научился у него. И все равно слабо узнает человека, сидящего перед ним.

Поднимает голову, встречается с ним взглядом. Тот улыбается. Смотрит несколько секунд, пока не чувствует, что становится неловко. По крайней мере, для него. Откровенно изучать человека не в его стиле, но не присматриваться к нему не может. Пытается понять, насколько бывший наставник изменился. Понятно, что сильно, понятно, что кардинально, но все равно он не может избавиться от возникшего когнитивного диссонанса.

Вольген Дайс, которого он помнит, был другим. Вольген Дайс, который сейчас сидит в метре, на которого он смотрит, кажется ему совершенно незнакомым.

Леон поворачивает взгляд, а скорее отводит его, и смотрит на штурмовиков, которые сидят рядом с ним. В этой команде много штурмовиков. Один координатор. Два медика. Все опытные агенты. Все не раз участвовали в серьезных миссиях. Судя уже по одному этому, можно судить о том, насколько сложным может оказаться задание.

Им сказали ведь – разрыв большой. Очень большой. НЕХи повылезали из Ледяного Мира пачками.

В Гренландии им должно было понравиться. Вокруг ослепительно-белоснежная прерия, пустошь изо льдов и снегов. Раздолье. Собачий холод. Недружелюбный край, отрезанный от всей остальной цивилизации. Почти похоже на их родной мир.

Задача отряда звучит крайне просто – зачистить территорию, зашить разрыв, добыть образцы для исследовательского проекта. Последнее, кстати, по части медиков. С трудом можно представить штурмовика за таким делом. Леон, быть может, и не был бы против, но вот для большинства перспектива почувствовать себя в шкуре ученого не особенно может обрадовать.
А вот он…

Вот он отчасти радуется возможности повстречаться со многими представителями Ледяного Мира лицом к лицу. Отчасти, разумеется, осознает то, что им предстоит тяжелая миссия, и осознает то, что нет ничего крутого в том, что в их мир проникла орда монстров, которые запросто могут истребить все живое, что попадется у них на пути. Но от осознания всего этого предвкушение встречи с ними никуда не пропадает.

Ему с таким интересом к изучению всего нового стать бы медиком, но организм отреагировал на сыворотку совершенно иначе, записав его в штурмовики. Он не жалуется. Ему нравится держать в руках оружие, защищать и оказывать поддержку, а удовлетворять свое больное любопытство его специализация не мешает.

- Скоро прибудем, ребята, - в наушниках раздается голос пилота, и Леон откидывается на спинку кресла, втягивая в легкие воздух.

- Будет жарко, - склабится один из штурмовиков, сидящий рядом с ним по левую руку. – Ну что, девочки, коленки не дрожат?

Ерунда это все.

Еще рано напрягаться.

На поле боя все будет ясно, разложится по полочкам, последние волнения отступят, спадут, точно осенняя листва, и…

Только сейчас, спустя секунды три-четыре-пять, до него доходит, что парень всего лишь шутит, подтрунивает над ними всеми. Наверное, для того, чтобы разрядить обстановку, а он, как всегда, понял все буквально.

Монаган едва морщится, ничего не отвечает, а его взгляд вновь падает на бывшего наставника. Дайс кажется абсолютно спокойным. Рядом с ним сидит какая-то девушка. Вроде Леон уже встречал ее, но даже словом не перемолвился с ней, и это совсем неудивительно – друзей у него кот наплакал. В смысле, они есть, но их мало. И сам он не особенно горит желанием заводить их. И теперь тоже он предпочитает больше отмалчиваться, нежели что-то говорить. Тем более, ему есть, что обдумать.

+2

3

Норма Франкс чувствовала себя начинкой урановой бомбы "Малыш", которую вот-вот сбросят над Хиросимой. Казалось бы, сравнение далеко не скромное, учитывая разрушительность атомной мощи, однако девушка в большей мере думала о том, что происходит с самой бомбой в момент столкновения с землей. Да, она разрывает пространство в клочья, но при этом разрывается сама, и в былое состояние уже не возвращается - распаковывается, но не упаковывается обратно. Если бы "Малыш" был живым, его с полной уверенностью можно было бы назвать смертником. Да, так девушка-штурмовик себя и ощущала - смертницей, которую снабдили оружием и препаратами, дабы она, в компании остальных агентов, нанесла максимальный урон по вторженцам из нового мира, а уж повредится ли ее телесная "капсула" или же нет - дело случая и только. Боялась ли она? Разумеется. Паниковали ли? Нет, скорее уж досадовала, что не сможет умереть красиво, как ей всегда хотелось. Наивные чаяния для истребителя - так мясо для фарша может грезить о том, что его не перекрутят в мясорубке.
   Она повернула голову к правому плечу и вскарабкалась зрительными коготками на сидящего рядом с ней Инструктора Штурмовиков - Вольген. Девушка не пыталась уловить на лице Дайс какие-либо честные эмоции или хотя бы их слабое эхо, тлеющее на дне жестких возрастных морщинок. Норма хорошо знала эту черту своего бывшего Наставника - если он когда-нибудь продемонстрирует волнение или гнев, то лишь тогда, когда не будет испытывать их вовсе. Истинность чувств была для мимики Вольген непозволительной роскошью, однако Франкс отчего-то нравилась такая ее особенность, пусть от нее, от этой особенности, вовсю разило двуличием. "У нее всегда все хорошо. Даже если мы все помрем, у нее все будет лучше некуда".       
   Поднятые тактические очки бывшего Наставника позволяли увидеть направление его взгляда - он смотрел перед собой, на незнакомого Норме штурмовика. Улыбка на лице Дайс отказывалась давать показания и не свидетельствовала ни о чем конкретном - ни о довольстве и предвосхищении Инструктора, ни о его немом диалоге с агентом напротив, ни о глубокой задумчивости. Норма присмотрелась к молодому истребителю и сразу вспомнила его имя. Леон.. Монаган. Да, Леон Монаган, опытный и исполнительный боец, которого она неоднократно встречала на общих учениях. Рядом с ним сидел Фрэнг - крупный мужчина с довольной ухмылкой (это он подал голос следом за пилотом), и Хоран - угрюмый парень лет двадцати пяти. Веки Хорана были опущены, но Норма не знала, решил ли он прикорнуть или усердно молился своим святым покровителям. Второй вариант ее ничуть не удивил бы - пусть десантный отсек вертолета переполняли шумы двигателя и вращающихся лопастей, в нем продолжало назойливо пищать нервное напряжение. И его причина крылась вовсе не в том, что агентам предстояла встреча с опасными НЕХами, а в малоизученности этих самых НЕХов. К бою с ними истребители были готовы лишь теоретически. А практика могла обойтись им дорого. Очень дорого.
   В какой-то момент девушка заметила, что между Вольген и Леоном протянулся железобетонный зрительный мост. Они не моргали, не отводили взгляда, не говорили, во всяком случае вслух. Но назвать их занятие обычными "гляделками" Норма не решилась бы. Инструктор и Штурмовик наверняка знали друг друга, и их общее прошлое раскачивалось меж ними, как маятник, постепенно разгонявшийся до скорости свинцовых ядер в адронном коллайдере. Казалось, еще секунда, и один из них что-нибудь скажет или хотя бы приветственно кивнет. Но ничего из этого не последовало. Видимо, им было, что обсудить, но этого "чего-то" накопилось слишком много, чтобы парочка бессмысленных словечек смогла полностью опорожнить их мысли. "Им хотя бы есть на что отвлечься. Всяко лучше, чем в сотый раз думать о грядущей миссии" - подумала Франкс и глубоко вздохнула.
   Вертолет приземлился на северо-востоке Национального парка, где располагалась военно-научная станция Норд. Свой девиз - "Одинокий, но сильный" - база оправдывала с лихвой. Белоснежная пустошь окружала ее отчаянными километрами, однако на Норде жизнь не только теплилась, но и заявляла о себе во всеуслышание. Взлетно-посадочная полоса была хорошо очищена от снега, вблизи нее виднелись зеленые одноэтажные постройки, похожие на современные бараки, сбоку от которых примостились снегоочистители и парочка бульдозеров. Погода была ясная, солнце ярко светло над головой, однако температура не превышала отметки в минус двадцать пять градусов - колючий воздух пытался достучаться до кожи даже сквозь морозостойкие балаклавы. Пока Координатор группы, Филлин Белл, обсуждал с датскими военнослужащими организационные моменты, остальные агенты, собравшись полукругом, принялись готовиться к предстоящей операции. Поправляли на себе экипировку, проверяли снаряжение, в очередной раз перечислили имеющиеся в наличии NPFS, дабы никто не забыл, на какую поддержку может рассчитывать. Норма взяла с собой два блистера - с аммонализмом и левитацией, остальные штурмовики сделали выбор в пользу пирокинеза, понимая его неоспоримую действенность против ледяных "големов". В команде было два медика - Эрл и Джоанна. Обоим было далеко за тридцать. Франкс внезапно осенило, что она и Хоран были самыми молодыми в группе - остальные выглядели куда более зрелыми и опытными. Фрэнг и Эрл решили воспользоваться краткой заминкой и перекурить - отходя в сторону, они перебрасывались краткими грубыми фразочками, за которыми таилось умеренное возбуждение. В храбрости агентам было не занимать, но, черт возьми, они были живыми людьми, которым совершенно не хотелось умирать, особенно здесь, в окружении снега и льда.
- Ну и место же они выбрали, чтобы появиться, - задумчиво произнесла Джоанна, и в ее голосе послышалась скупая досада.
- Мда.. Им здесь благодать, как у себя дома. Холод собачий, - поддержал ее негодование Хоран, оглядываясь по сторонам.
   Слушая их, Норма отыскала взглядом рослую фигуру Вольген. Инструктор не стал ничего перепроверять - только опустил очки на глаза и убрал руки за спину, ожидая отлучившегося Координатора с непозволительной безмятежностью. Франкс уж было собралась подойти к ней, чтобы тоже о чем-нибудь потрепаться, но остановилась, увидев, что Дайс неторопливо зашагала к тому самому штурмовику. Через пару секунд Инструктор встал сбоку от Леона, причем без какой-либо демонстративности, а просто так, будто подле Монагана дышалось легче. Парень даже не шелохнулся - наверное, ожидал чего-то подобного от Вольген. Дайс обратилась к нему, и штурмовик, подняв голову, произнес что-то в ответ - Франкс не удалось расслышать их краткий диалог из-за зычного смешка Фрэнга. "Наверное, они нередко выходили на совместные миссии, вот и все.. Но ведь с остальными Вольген тоже хорошо знакома, чем Леон так выделяется..?".
   Не успела Норма погрузиться в размышления, как все разговоры стихли, заглушенные возвращением Координатора - Филлин наконец-то разобрался с формальностями и был готов отдать приказ.
- Выдвигаемся, - громко объявил он, и вся группа направилась в сторону заснеженной пустыни, где их ждал разрыв и бессчетное количество непредсказуемых НЕХов.
[icon]http://s3.uploads.ru/XEeaY.jpg[/icon][nick]Norma Franks[/nick]

Отредактировано Wolgen Deiss (2019-03-04 06:34:46)

+3

4

Один взгляд на раскинувшуюся во все стороны ледяную прерию невольно пробирает, заставляет прочувствовать холод, нависший над бескрайними равнинами Гренландии. Приятно хрустит снег под выдвижными лыжами, с помощью которых приходится передвигаться с того момента, как они покинули аккуратно вычищенную территорию военно-научной базы. Мороз почти готов пробраться сквозь слои тяжелой экипировки, но пока та спасает, а когда разгорится бой, точно яркий пожар, низкая температура перестанет беспокоить каждого из бойцов.

Монаган смотрит на небо. Здесь красиво. Холодно, но красиво. Отчасти он понимает тех людей, которые проживают в подобных местах. Тишина, спокойствие. Кажется, это настоящий рай для тех, кто горит желанием вести отшельнический образ жизни. Не тропический остров, не джунгли, но здесь умиротворенно. Так, что легко может появиться ощущение, будто ничего страшного их и не поджидает. Затишье перед бурей. Наверное, в группе все это прекрасно понимают.

Если забыть о поджидающих их отряд впереди снежных монстрах, то можно расслабиться и получать удовольствие. Если, конечно, получится.

У него не выходит. Он скользит за кем-то из штурмовиков, вырвавшихся вперед. Чуть позади него движутся медики. Леон невольно вновь вспоминает о том, что в эту команду действительно набрали прожженных, опытных, подготовленных агентов. Это видно по их движениям, разговорам, в которых сквозит бравада и напряжение, вызванное четким пониманием того, с чем им всем придется столкнуться. Он прекрасно понимает, что когда начнется битва, никто из них не впадет в ступор, не будет смотреть на товарищей с непониманием, никто не испугается и не отступит.

И не столь важно то, что Ледяной Мир был открыт не так давно, и твари, его населяющие, практически неизвестны. Они идут в бой, а вступив в него, ни за что не повернут назад.

Это не должно удивлять – это их работа, в конце концов. Долг, который необходимо выполнять, ведь в противном случае произойдут непоправимые вещи. Родному миру нужна их защита, и они обязаны спасать его, рискуя своими жизнями, жертвуя, отдавая все.

Монаган замедляет ход, слегка поворачивается, чтобы посмотреть на остальных ребят. Дайс в паре метров от него, за ней девушка, которая сидела рядом с ним в вертолете. Она, кажется, молода. Еще при инструктаже она показалась моложе большинства агентов в отряде, но он не сомневается в ее подготовке. Иначе бы ее сюда не запихали, не отправили на задание, которое легко может превратиться в бойню, если хоть что-то пойдет не так. Он продолжает путь, слушая разговоры товарищей.

- Сколько их там всего? – нетерпеливо спрашивает штурмовик, бредущий рядом с координатором.

- Достаточно, - сухо произносит Хоран, очевидно не разделяющий оптимистичности задавшего вопрос.   – На всех хватит.

- Первый убитый монстр будет моим, - раздается шутливый голос Фрэнга. – Все слышали, да?

В ответ Эрл – кажется, его так зовут, одного из медиков, – хохочет, говоря, что мечты еще никому в этом мире за всю историю человечества не приносили серьезного вреда.

Леон хмыкает, смотрит на них обоих – небольшая искорка любопытства в нем все же разгорается, когда он безмолвно задается вопросом о том, как им удается поддерживать хорошее настроение, направляясь на опасную миссию. Он сам не волнуется, но сказать, что не напряжен, нельзя. Дело не только в миссии, разумеется. У него вопросы – и их много, но ни на один ответа нельзя получить, так как они из той категории вопросов, которые лучше следует оставлять при себе.

И, наверное, сейчас не самое лучшее время для того, чтобы обдумывать подобное, но, тем не менее, при каждом взгляде на бывшего наставника он пытается найти что-то знакомое. Не сказать, что он добился за все это время хоть каких-то ощутимых результатов.

Краткий диалог, который произошел между ними еще тогда, когда они стояли на базе, ожидая приказа координатора выдвигаться, все время проматывается у него в голове, точно заезженная пластинка. Так бывает, когда пытаешься понять, был ли скрытый смысл во фразе. Простой вопрос, который едва ли не являлся риторическим, – нес ли он в себе что-то еще, что-то невысказанное?

- Слишком хорошая погода, чтобы умирать, не так ли?

- Да. Это так.

Знакомый голос продолжает звучать в голове, и он же выводит внезапно его из задумчивости. Строчки неизвестной ему песни привлекают его внимание, заставляют вслушаться, повернуть голову и с удивлением посмотреть на Дайс. Тот рядом, движения четкие, размашистые, легкие.

- Переменчивый мир. И морозы и зной. Мы судьбой не схожи, да памятью схожи… - бывший наставник смотрит на него, даже не притормаживая, и улыбается, точно ожидая того, что он узнает эту песню, но он не знает такой.

Монаган мягко улыбается под балаклавой, невольно повторяя слова куплета мысленно – мотив ему нравится, легко запоминается.

- У вас хорошее настроение, сэр, – констатирует, не смолчав, точно прочувствовав, что он должен что-то сказать.

Но, если честно, он не знает, о чем именно можно говорить с Вольген Дайс. Человек, которого он знал, изменился до неузнаваемости, хотя… это, должно быть, можно сказать и про него самого. Прошло много лет. Леон давно уже не курсант, он успел пережить много битв и выйти из них живым и невредимым, и нельзя сказать, что он остался таким же, каким был в годы учебы. Наверное, для бывшего наставника он точно такой же чужак.

- Ты ведь не оставишь этот мир, пока не облазишь вдоль и поперек другие? – Дайс прищуривается, поглядывая на него, и это видно через линзы тактических очков.

Леон прямо смотрит тому в глаза, не сбавляя ход, и видит его взгляд. Бывший наставник не забыл о его чрезмерной любознательности, желании постигать, узнавать новое – что тогда, что сейчас. Он всегда был таким, таким и остается – единственная черта, которая остается неизменной, незыблемой, точно скала, не затираясь и не угасая в нем со временем

Вопрос серьезный, но просящийся на язык ответ не требует много времени на раздумья, и вылетает, разрезая холодный воздух, вслед за негромким, коротким смешком.

- Конечно, нет. Миров еще много… Так рано я не сдамся.

+3

5

Возможно, если бы разрыв в новый мир образовался в более людном месте - в центре какого-нибудь мегаполиса, чьи урбанистические пейзажи вскрылись бы, как вены под взмахом острого ножа - у агентов не осталось бы времени ни на предварительный инструктаж, ни на должную подготовку. Они бы ринулись на зов всеобщей паники и многочисленных смертей, как пчелы, бросившиеся на защиту улья - зная, что не готовы, но понимая, что обязаны быть там. В случае с гренландским разрывом, НЕХи вторглись не в город, а в белоснежную пустыню, на огромной территории которой проживало от силы двадцать человек, не более. Национальный заповедник нуждался в тщательной "дезинфекции", но у Эльма была возможность, пусть и наспех, но разработать хотя бы некое подобие стратегии. В отличие от рядовых миссий, связанных с разрывами в уже изученные миры, на эту выдвинулись по большей части опытные бойцы, выбранные главнокомандующим Центра Истребления - исключением были лишь молодые Норма Франкс и Патрик Хоран, которые, несмотря на возраст, успели заработать неплохую репутацию. Координатором был назначен Филлин Белл - сорокалетний мужчина нордической внешности и такого же студеного, как и его небесные глаза, характера. Ознакомившись с деталями задания, он выкроил несколько минут перед сбором группы, чтобы поговорить с Инструктором Штурмовиков, Вольген Дайс. Он не ждал от нее советов и рекомендаций, но был не против их услышать, ведь Инструктор неоднократно проводил тактические учения в ELM и слыл хорошим стратегом - нередко встречающееся явление, когда умения человека выходят за границы его специализации.
- Мы идем на смерть, Дайс, ты в курсе? - почти насмешливо спросил у нее Филлин, заодно приветственно протягивая руку. Вольген ответила ему крепким рукопожатием. Они работали в одной организации уже более двадцати лет - срок достаточный, чтобы пропитаться друг к другу взаимным уважением, как и подобает "старичкам".
- Гибель не входит в мои планы, Филл. Слишком плотный график, - оскалился в ответ Штурмовик, и его лицо вновь напомнило Беллу маску Гая Фокса.
- Судьбе плевать на наши расписания, тебе ли не знать, - недобро усмехнулся Координатор. - Что думаешь насчет миссии?
- Ты отнимаешь мои вопросы, Координатор.
- Не паясничай, Дайс. У меня есть план, но я не из тех координаторов, что ходит с бананами в ушах. Не та ситуация, чтобы игнорировать мнение других. Ни одна из прошлых миссий, связанных с Ледяным миром, не обошлась без жертв. А если вспомнить тот инцидент в Австралии.., - мужчина замолчал, вспоминая события августа, когда несколько групп Эльма были подчистую уничтожены вторженцами.
- Ты уже продумал, какие препараты мы возьмем? - непринужденно поинтересовался Инструктор, словно они обсуждали что-то бесконечно обыденное и не стоящее каких-либо волнений. Кого другого такая манера могла бы напрячь, но Белл уже давно привык к повадкам Дайс - размеренная речь и улыбка на ее лице ничего не значили. Она прекрасно понимала, что их ждет и какие могут быть последствия.
- Без огня никак. Их ледяной покров как броня - пушками даже не поцарапаешь.
- Если там окажется пагоподус, будешь топить ему ноги?
- Ты про того великана? Вот против него я не знаю, что сработает. Слишком огромный сукин сын.
- Агентам нужна мобильность, чтобы уворачиваться. И крепкая защита.
- Хм.. да, левитация, гравитокинез, ареометизм..
-  И что-то из эффектов контроля, - кивнув, продолжал перечислять Штурмовик.
- Марионетка или успокоитель, - предположил Филл.
- У нас неплохие шансы, если собрать все воедино, - оскал Дайс стал еще более богохульным.
- У агентов из прошлых миссий было то же самое, но жертв избежать не удалось, - в противовес чужому мимическому ликованию Белл стал непроницаемо серьезным. - А ведь еще нужно собрать образцы.
- Главное - не спешить, Филл. Волки не бросаются в эпицентр оленьего стада. Они выделяют одну из жертв и отрезают ее от скопления сородичей, не так ли? У нас есть все условия, чтобы расправиться с каждым по одиночке. Но потребуется время. Много времени.

   Филл неоднократно возвращался к этому разговору, пока направлял вертолет в сторону Гренландии. Теперь же он шел впереди своей группы, беспощадно прорезая толщи снега выдвижными лыжами. Вольген не столько подсказала, сколько подтвердила его измышления. У них в самом деле было достаточно времени, чтобы уничтожить каждого из НЕХов. Но сначала следует заняться сшиванием разрыва, дабы предотвратить дальнейшие вторжения ледяных отродий. Сбоку от него скользила Джоанна, высокая женщина тридцати пяти лет. Она то и дело сверяла маршрут с данными приложения "Зашей", в то время как Координатор, используя радиолокацию, отслеживал местонахождение ближайших НЕХов.
   Дайс тем временем, поравнявшись со своим бывшим воспитанником, сохраняла оскорбительную умиротворенность. Большая часть ее лица была скрыта черной балаклавой, однако тональности голоса выдавали бодрое расположение духа. Она никогда не была оптимистом, уверовавшим в то, что любые начинания закончатся успешно. Однако, в ее поведении сквозило какое-то абсурдное воодушевление. Будто она совсем не боялась смерти - ни своей, ни коллег. Или же отказывалась верить, что может расстаться с жизнью. Она вела себя, как призрак давно почившего человека - что бы ни случилось на миссии, повторная смерть ей не грозит. Словно она отправилась с агентами чисто "за компанию" - была готова сделать все, что в ее силах, но притом абсолютно ничем не рисковала.
   Леон вел себя сдержанно, но дружелюбно. Наверное, он ощущал себя примерно так же, как сын, встретивший родного отца спустя десять и более лет. Общее, пусть и давнишнее, прошлое вызывали чувство некой связи, игнорировать которую было невозможно, но бездонная пропасть времени отдалила двух людей настолько, что они, по факту, стали друг другу чужими. Дайс помнила, как похлопывала его по плечу, хваля за меткий выстрел, как они вместе пробегали полосу препятствий, а затем обсуждали успеваемость Леона, сидя в школьном кафетерии. В то время Монаган никогда не обращался к Вольген на "Вы" - разница в их возрасте была, конечно, ощутимой, но не настолько, чтобы двадцатипятилетний Наставник требовал соблюдения столь нелепых формальностей. Тогда Леон, если уж и говорил ей "сэр", то исключительно в шутку, как младший брат может говорить старшему, добродушно подтрунивая над его возрастом. Теперь же, словно коренные зубы, прорезалось и "Вы", и, полное серьезности, "сэр" - как если бы они познакомились с Инструктором не ранее, чем год или два назад. Дайс ничуть не огорчала образовавшаяся меж ними дистанция - она была закономерна, логична и оправданна. Но то не значило, что Инструктор приравнивал Монагана к остальным агентам, с которыми его связывали исключительно деловые отношения. О нет, ее мозг выделил Леона, ведь он был одним из тех, кто помнил Дайс "живой". Он хранил в своей памяти выцветшие черно-белые фотографии ее счастливого прошлого, в котором была Сьюзан и было будущее, полное  светлых надежд. Вольген никогда не была излишне сентиментальной, да и на те "счастливые деньки" ей было уже совершенно плевать. Ей, скорее, было интересно. Сложно объяснить ее чувства точнее. Инструктору было интересно осознавать, что агент, участвующий с ней в одной миссии, знает, в какой телесной оболочке она обитала до того, как стать "приведением". Прочие члены группы воспринимали нынешнюю Дайс, как уже готовый "продукт", который был таким изначально. Леон же понимал, что его бывший Наставник мутировал и искривился, а изначальная его "модель" была совсем иной.
- Хэй-хэй, джентльмены, - послышался девичий голос чуть позади. Норме, видимо, надоело держаться в стороне от чужих вербальных взаимодействий. - Как вы смотрите на то, чтобы я перестала чувствовать себя аутсайдером и присоединилась к вашей беседе? - несколько шустрых движений, и она поравнялась со штурмовиками.
- Более чем отрицательно, - почти ласково отозвалась Вольген, и ее слова яро контрастировали с одобрительными интонациями.
- Буду иметь в виду, - с не менее деланной вежливостью отозвалась девушка, после чего обратилась к Леону. - Норма Франкс. Но для друзей - просто Мерелин. Приятно познакомиться.. Леон? Так ведь тебя зовут?
- Верно, - согласился Монаган, явно не ожидавший, что в их с Дайс разговор втиснется кто-то третий. Он глянул сначала на бывшего Наставника, затем вновь перевел взгляд на девушку. - Рад знакомству, Норма, - на фоне его обращения послышался зычный смешок Вольген. Ее, видимо, позабавило, что Леон проигнорировал возможность использовать "дружеское имя" Франкс. Саму же Франкс этот момент ничуть не огорчил. Во всяком случае, виду она не подала.
- Обожаю новые знакомства перед своей потенциальной гибелью. Займешь мне место у стола святого Петра, Леон? Ну, если я опоздаю, - было видно, что Норма говорит о их смерти не всерьез, а лишь добавляет фарса для пущей непринужденности.
- Ты не опоздаешь, - хрипло прокомментировал Инструктор, заметно потешаясь с ужимок бывшей воспитанницы.
- Ты же знаешь о моих проблемах с пунктуальностью, Вольген, - отмахнулась Норма. - Я не буду делать вид, что не хочу задать вам вопрос. Я так понимаю, вы знакомы чуть больше, чем коллеги? Знаю-знаю, это не имеет значения, но утолите уж любопытство старой девы, я не так много прошу перед тем, как отправиться в последний путь, хах.   
- Сколько оптимизма, - не без крупицы сарказма произнес Леон, усмехаясь и явно не собираясь отвечать на заданный вопрос. – Но я предпочитаю считать, что удача мне не изменит сегодня.
   Норму его ответ явно не удовлетворил, а потому она вопросительно глянула на Дайс, но та, в свою очередь, сделала вид, что наблюдает за агентами, скользящими впереди. Девушка закатила глаза, мысленно иронизируя над неприкосновенностью чужих тайн, но моментально осеклась, когда Филлин подал знак, призывающий всю группу остановиться. На искрящихся выбеленных прериях воцарилась полная тишина. Спустя миг Координатор озвучил, что первый представитель Ледяного мира находится на расстоянии 900 метров от них.

Отредактировано Wolgen Deiss (2019-03-05 20:13:18)

+3

6

900 метров. На первый взгляд – расстояние огромное, на деле же оно сократится в считанные минуты, и никто из агентов, окованных тяжелым напряжением, не заметит того, как быстро пролетит время, и того, как скоро начнется первая схватка. В бою все происходит очень быстро, и Леон это понял еще при первой схватке со своим первым убитым монстром из Темного Мира – счет идет на миллисекунды, и все зависит от того, как быстро принимаются решения, как быстро мозг отдает приказ, а тело, напрягая мышечную память, действует. Сознание не следит при этом за течением времени.

Леон смотрит в сторону, в которую указывает координатор, всматриваясь в снежный горизонт и надеясь рассмотреть первого из делегации «гостей» из Ледяного Мира.

В мыслях у него все еще тихим раздраженным призраком метается раздражение, которое было вызвано откровенно бесцеремонным вторжением в личную беседу. Так бывает, когда кто-то предпринимает попытки познакомиться или что-то о нем разузнать. Так бывает, когда у него абсолютно нет желания размышлять о том, а нужно ли ему это – с кем-то сближаться хотя бы до уровня «знакомые». Но во всем этом было и что-то еще – то, что он не может определить, назвать одним словом.

Для него Норма Франкс абсолютно чужой человек – белое, чистое пятно, лицо, о котором он ничего совершенно не знает. Для Дайс… определенно, они уже знакомы, возможно, даже близко, судя по тону девушки.

Как бы то ни было, все это отступает на задний план тихими, незаметными шагами, и штурмовик движется вперед – легче, быстрее, свободнее. Местоположение цели четко обозначено. Он знает, где она находится, и направляется к ней, не чувствуя страха, только легкое покалывание на затылке от предвкушения битвы.

Нельзя сказать, что он рвется в них, что он буквально спит и видит себя в очередном бою, но на каждом задании каждый раз с нетерпением ожидает начала. Разумеется, это нетерпение остается глубоко в нем, под спокойным выражением лица и невозмутимым взглядом, который начинает искриться от любопытства только тогда, когда впереди ожидается что-то интересное. И сейчас… то же самое.

Сколько животных прошли через разрыв, оказавшись на белоснежных просторах ледяного острова? Какие особи? Как они выглядят вблизи?

- Этот будет моим, - проговаривает, точно себе под нос, кто-то неподалеку. – Кем бы он ни оказался.

Монаган движется размеренно, неспешно – опыт подсказывает ему, что рваться в бой одним из первых глупо, особенно учитывая то, что враг все еще не появляется в поле зрения. Выдыхает морозный воздух, ощущая то, как холод начинает сдавать позиции, а кровь в жилах неощутимо разгоняется, благодаря слегка участившемуся сердцебиению. НЕХ близко. И он поглядывает в сторону бывшего наставника, а заодно и координатора, чтобы ничего не пропустить.

Путь пролетает незаметно, а все молчат. Реплика то ли Фрэнга, то ли еще кого осталась без ответа, а потому несколько минут пролетают в тишине, которая разбавляется лишь хрустом снега и собственным тяжелым дыханием. Леона это полностью устраивает – всеобщее сосредоточение позволяет подавить сумятицу в сознании или, хотя бы, оттолкнуть мысли-вопросы как можно дальше, на время, а потом, когда тяжелый бой будет позади, поразмыслить обо всем.

Невольно вспоминаются слова Нормы о том, чтобы занять место на том свете. Монаган не верующий, и все же эта «шутка» не особенно пришлась ему по душе. Она, наверное, зашла бы в более спокойной обстановке, но сейчас и здесь…

Штурмовик фыркает, не скрываясь. Не стоит думать о возможной гибели – если он погибнет, то он погибнет, и с этим нельзя будет ничего сделать. Он все равно не повернет назад, он обязательно будет участвовать в битве, и точно не на задних позициях, и он сделает все для того, чтобы остаться в живых, но не отступит. Так к чему пускать подобные мысли в свой разум, который те легко способны отравить, точно гадюки, стоит лишь дать им волю.

- Мы приближаемся, - координатор останавливается, останавливается и Леон, выжидающе на него глядя и зная, каким будет следующий приказ. – Прием таблеток.

Монаган вытаскивает свои, глотает их, не обращая внимания на кисловатый привкус, к которому давно привык, и чувствует знакомое облегчение, которое всегда следует за принятием препаратов, напоминая о том, что он, как и многие другие, имеет от них зависимость. Пирокинез, левитация – по одной дозе. Мороз пощипывает кожу, и он опускает балаклаву, поправляет шлем, бросает взгляд на свое оружие, с которого уже снят предохранитель.

- Всем быть наготове.

Пальцы едва слышно хрустят, когда он крепче сжимает штурмовую винтовку. От нее почти не будет толка – свинцовые пули могут и не нанести серьезного урона снежным монстрам, а вот огонь… огонь – их спасение. Недаром почти все бойцы взяли его, четко осознавая, что это самое эффективное средство борьбы. И пусть предыдущим агентам – тем, что уже столкнулись с обитателями Ледяного Мира и не вернулись назад, они не оказали должной помощи.

- Вы слышали?

- Впереди. Иглозуб. Всем внимание.

- Вижу его. Цель по курсу.

Животное приближается к ним быстро, но притормаживает ненадолго, точно намереваясь выбрать себе наиболее подходящую жертву. Леон целится в него, параллельно стараясь рассмотреть его внимательнее. Оно похоже на кошку, по крайней мере, двигается, как кошка – мягко, плавно, напористо. Останавливается, когда координатор, воспользовавшись способностью, взял его под контроль.

Монаган не медлит, стаскивает с руки перчатку и, приблизившись немного, направляет огненный поток на НЕХа. То же самое делают и остальные, и все стараются держаться от него подальше, помня о том, что это животное растекается едкой жидкостью, с которой лучше не контактировать. Проходит несколько минут, рядом уже раздается чье-то недовольное ворчание, что НЕХа трудно расплавить. Да, трудно, но зато уже не так холодно.

- Почти готов. Еще немного…

- Эй! Там еще один!

Леон отрывает взгляд от плавящегося иглозуба и смотрит в ту сторону, в которую указывает Эрл. За всполохами огня трудно рассмотреть, но, судя по всему, на одного НЕХа рядом с ними стало больше. Он морщится, но не удивляется – они знали, что их здесь много, и ждали этого, хотя вряд ли были полностью готовы к подобному.

+2

7

Первое столкновение с фауной из Ледяного мира походило на пробуждающегося под седлом быка, который, пусть пока еще сонно и нерасторопно, но наполнялся протестующей агрессией. Однако доза иномирной враждебности вводилась постепенно, что давало агентам шанс сохранять очередность ликвидации. "По-одному, уничтожаем по-одному, пока это возможно" - повторял про себя Филлин Белл, на миг представивший, что их группа в самом деле является стаей волков, загоняющей непокорную дичь особь за особью. Пока он воздействовал на иглозуба способностью "марионетка", не позволяя тому перейти в наступление, штурмовики, вооруженные пирокинезом, старательно плавили зверя мощными потоками пламени. Их было трое - Леон, Фрэнг и Хоран. Норма и Дайс взяли препараты иного действия, но и их способности могли пригодиться в любую минуту. "НЕХов много больше, чем нас. Именно поэтому нельзя допустить, чтобы они нас окружили. Один, два, даже три иглозуба - с этим мы справимся, но если их станет больше, я скомандую отступление. Никак иначе" - последнее, что успел подумать Координатор перед тем, как Эрл возвестил всех об очередной опасности.
   Второй НЕХ медлить не стал - показавшись в отдалении, он быстро разогнался, намереваясь наброситься на ближайшую цель - Вольген, что стояла к нему спиной. Филлин не отводил глаза от первого иглозуба, дабы не потерять над ним контроль, но обернувшиеся на новую угрозу штурмовики через силу усмирили свой порыв ринуться к очередной стремительной твари.
- Дайс, сзади! - крикнула медик Джоанна, но ее перебил хладнокровный приказ Координатора.
- Штурмовики, добивайте первую цель! Не отвлекайтесь! - Филл не видел Дайс, просто не мог посмотреть в ее сторону, но он заведомо знал, какое выражение лица скрывается там, под плотной тканью ее балаклавы. Разумеется она улыбалась, как и всегда, как и в любой другой ситуации. Если бы Джоанна знала Вольген так же хорошо, как знал ее Белл, она бы не стала обращать внимания не только на то, что иглозуб вот-вот оттолкнется от снежной перины и завалит Инструктора, но и на само появление НЕХа.
   Дайс обернулась, чуть ли не лениво развернув корпус, посмотрела на несущуюся в ее сторону смерть, и спустя миг иглозуба в буквальном смысле вдавило в недра очередного сугроба. Могло показаться, что в толщах пушистого снега сновала фантастическая ледяная акула, которая, легко нагнав подвижную жертву, сцапала ее и утащила на дно. Гравитокинез сработал без осечки.
- Да, продолжайте, - вернув взгляд на коллег, отозвался Инструктор, и его до отвратительности безмятежный голос задребезжал в гарнитурах агентов. Фрэнг насмешливо крякнул.
   Столпы огня продолжали разъедать первого зверя, пусть и делали это с трудом. Становилось понятно, что ни о какой "быстрой расправе" с ледяными тварями не могло идти речи. Даже высокие температуры - чуть ли не единственное, что могло хоть как-то на них повлиять - были не в состоянии подействовать сразу. И это притом, что уничтожением всего одной особи занималось аж три штурмовика одновременно. Старухе с косой пришлось как следует повозиться, чтобы перерезать обледеневшую нить жизни этого чудовища, а если монстров станет еще больше, что будет тогда?
- Отойдите, я его добью! - прозвучал голос Нормы, пока сама она, использовав левитацию, взмыла в небо.
- Разрешаю, - прокомментировал Координатор, понимая, что иглозуб уже достаточно хрупок, чтобы можно было прикончить его аммонализмом. Штурмовики синхронно отступили, пусть в этом и не было особой нужды - они итак находились на достаточном расстоянии от НЕХа, чтобы их не задело осколками. Пролетев над ослабленным зверем, Франкс прицелилась и швырнула в него кристалл, который через мгновенье взорвался, разнося остатки и без того обглоданного жаром тела.
- Да ешкин дрын, ну сказал же, что мой! - с искренней досадой возопил Фрэнг.
- Отставить! Переключаемся на вторую цель! - наконец-то оборвав зрительную концентрацию, скомандовал Филл, после чего огляделся, проверяя радиолокацией окрестности. "Черт возьми, неподалеку еще двое" - мысленно выругался он, пока штурмовики принялись растапливать второго обездвиженного иглозуба. Раззадоренный "бык под седлом" становился все яростнее и строптивее, и грозился в скором времени боднуть их группу очередными нападками ледяных отродий. "У Эрла есть защитное поле, у Дайс "гравитокинез", у меня "марионетка". Парни и Норма - ударная сила. Джоанна подстрахует в случае ранений. Осилим ли троих? Да, осилим. Если их будет больше, тогда отступим" - нейронные катушки Координатора крутились с невиданной скоростью.
- Приближаются еще два НЕХа, на три часа, дистанция шестьсот метров! Штурмовики - топите второго иглозуба, пока Дайс его держит! Эрл - защитное поле! Каждого НЕХа ликвидируем поочередно! Норма - добиваешь!
[icon]http://s8.uploads.ru/khl1D.jpg[/icon][nick]Phillin Bell[/nick][status]Координатор[/status]

Отредактировано Wolgen Deiss (2019-03-06 04:10:16)

+3

8

Мощные потоки пламени вырываются, контрастируют с ослепительно белоснежным пейзажем, разносят жар, который становится отчетливо ощутимым и разгоняет холод. Иглозуб плавится, постепенно исчезает. Напряженность наступает волнами и откатывается, пока все предельно легко, насколько может быть в подобной ситуации, но секунды спустя бой должен разгореться, должен опалить каждого, как и этот огонь, сжигающий дотла жизнь животного, которое всего лишь забрело не в тот мир, не в свой мир.

Монаган не чувствует жалости, не чувствует раскаяния или стыда. Его любознательность не подразумевает бесконечный альтруизм и дружбу с каждым живым существом, которого он встречает на своем пути. Иначе быть штурмовиком он не смог бы, не продержался бы и одного задания, не говоря обо всех, которые оставили на нем шрамы в память.

Животное, которое умирает сейчас, определенно невиновно, оно не отвечало за свои инстинкты, не понимало, почему не стоит проходить сквозь разрыв, оно оказалось не в том месте и не в то время, но оставлять его в живых неразумно. Основная задача агентов – защита гражданских, сохранение их спокойной жизни, и не столь важно то, сколько жертв это будет стоить.

И в этот раз тоже не так важно. Леон прекрасно понимает, что шансы у всей команды откровенно низки. Бойцы, столкнувшиеся с НЕХами из Ледяного Мира до них, не выжили. Есть надежды на то, что им повезет больше. У них есть все, что может хоть как-то помочь – оружие, огонь, что пляшет сейчас у него перед глазами… но будет ли этого достаточно?

Как бы ему не приходились по душе шутки девушки, что пыталась навязаться в друзья минут десять-пятнадцать назад, он не может не признавать того, что сегодня может ему придется отправиться в Вальхаллу.

Дурные мысли. Неприятные. Монаган морщится, едва слышит, что к ним приближаются еще два НЕХа. Иглозубы? Или кто-то иной? Ему любопытно, ему хочется отреагировать. Поворачивает голову, но ничего не рассмотреть – во-первых огонь, во-вторых Фрэнг закрывает обзор, в-третьих Эрл ставит защитное поле, накрывшее их невидимым куполом.

Кажется, в щит врезаются. Кажется, но это не точно. Леон может судить о том, что происходит только по переговорам, и вот, тогда, когда иглозуб повержен, он отходит в сторону, впервые глядя на новоприбывшую парочку. Это будет долго. Пальцы в нетерпении сжимают штурмовую винтовку, но для нее еще не время.

- Снимать щит? – спрашивает Эрл, поглядывая на координатора.

- По моему сигналу, - отвечает Белл. – Дайс на тебе первый, на мне второй. Фрэнг – количественное пополнение. Остальные – вы знаете, что делать. Действуем быстро.

Приказ четкий, точный. Из него легко понять, как именно координатор желает действовать – охотиться на НЕХов, осторожно, методично прореживая стаю, уничтожая отбившихся от нее одиночек и слабых, чтобы максимально упростить себе задачу. Монаган тихо усмехается себе под нос, глядя на него и думая, что это весьма хитро и умно. Не вступать в открытый бой, не лезть на верную смерть, бросаясь грудью на вражеские клыки и когти, а перехитрить врага, ударив ему в спину.

Эрл снимает щит, и два иглозуба моментально оказываются под контролем бывшего наставника и координатора. Один покорно останавливается, не сводя глаз с агентов, второго сминает гравитация и вжимает в снег с огромной силой. Фрэнг и две его копии принимаются за одного, а Леон и Хоран молча направляют огонь на второго. Не нужно переговариваться, не нужно кооперироваться – пусть они и работают в команде впервые, но работают слаженно, так как понимают, знаю, что именно от них требуется в данный момент.

- Знаете, я никогда не привыкну смотреть на свои копии, - в гарнитуре раздается привычно веселый голос Фрэнга. – Но я готов потерпеть, ведь прекрасного на свете должно быть много.

- Прекрасного?

- Да, Эрл. Прекрасного. Меня.

- Займись иглозубом. Это единственное, на что тебе нужно смотреть в ближайшие несколько минут.

Медик больше не смеется в ответ на шутки Фрэнга. Чувствуется по его тону то, как в нем нарастает серьезность.

Леон же молча слушает переговоры, пытается не осматриваться в поисках новых приближающихся целей. Сейчас главное добить имеющихся животных, а те, кто свободен, предупредят их, появись угроза на горизонте. И он внимательно смотрит на то, как генерируемое им пламя окатывает непрекращающейся волной иглозуба, который корчится, пытаясь выбраться из незримого плена. Бросает взгляд на Дайс – тот, как и обычно, спокоен, точно скала, и он вновь концентрируется на животном.

- Похоже, их здесь много, - проговаривает, нарушая минутную тишину, которую нарушал лишь тихий рев огня.

- Да, собрались. И чего им у себя не сиделось, - отвечает Хоран, сохраняющий мрачное настроение с начала инструктажа и до этого момента.

Иглозубы плавятся быстрее благодаря тому, что с ними расправляется большее количество штурмовиков. Клонирование – полезная способность, это Монаган подмечает для себя, хотя и понимает, что от этого чаще использовать этот препарат он не станет. Он разминает пальцы, отходит, как и Хоран, чуть дальше, когда Норма бросает кристалл в иглозуба и тот взрывается. Расстояние безопасное, но рисковать нет никакого желание. И он наблюдает, как то же самое происходит со второй жертвой.

Жертва… сейчас НЕХи жертвы, но что случится через некоторое время, когда их станет больше чем один или два, когда они окружат их со всех сторон? Кто тогда окажется настоящим охотников, а кто жертвой?

Монаган оглядывается, не спеша натягивать на руку перчатку. Холодно, но в любой момент может появиться новая цель и немедленно потребуется пирокинез. И он не ошибается, когда замечает вдали новые силуэты.

- Вижу еще цели. Четыре часа. Пока не приближаются, - ровным голосом докладывает, не сводя глаз с появившихся вдалеке НЕХов. – Каков приказ?

Он держится за оружие, точно оно может ему помочь, и чувствует холод под пальцами – после огня это даже приятно.

+1

9

Когда вторая партия иглозубов была старательно упакована и отправлена на тот свет, Филл почувствовал себя капитаном футбольной команды, которой злые языки пророчили неминуемое поражение. Матч только начался, а на их счету уже четыре НЕХа, в то время как в ворота агентов чудовища не смогли забить ни одного фатального мяча. Все целы и здоровы, полны сил и предельно собраны - кажется, что, продолжи они в том же духе, и операция по зачистке заповедника пройдет, как по маслу. Но стоило этой недозрелой радости взбухнуть на мысленных ветвях Координатора, как он быстро сорвал ее и отшвырнул куда подальше. Нет, еще не время - рано ликовать, рано делать выводы, рано зачислять себе очки. Любая ошибка, любое послабление может стоить им жизни. Разумеется, Белл понимал, что начали они неплохо. Может, сыграло свою роль банальное везение вкупе с тщательной подготовкой к миссии. Но, черт возьми, нельзя допустить, чтобы это вскружило "эльмовцам" головы. Нельзя позволить, чтобы кто-нибудь уверовал в их неоспоримое преимущество. Потому что его, этого преимущества, не было. И не будет, пока они не опустят свои задницы на сидения вертолета, возвращаясь обратно в штаб.
    Не успел Филл толком снять напряжение с глаз, вызванное использованием "марионетки", как Леон, один из штурмовиков, известил их о приближении очередной когорты ледяных вторженцев. Взгляд Координатора стремглав помчался в указанном направлении, попутно потроша пространство радиолокацией. На этот раз объектов было пятеро, но, как и сказал Монаган, их положение оставалось относительно статичным. То ли НЕХи выжидали подходящего момента для начала атаки, то ли еще толком не расшифровали доносящиеся до них запахи и звуки. Как бы то ни было, медлить с дальнейшими решениями нельзя. "Пять иглозубов мы не осилим. Слишком рассредоточимся, чтобы уследить за каждым, и в итоге не завалим ни одного. Нужно отступать и продвигаться к разрыву - кроме нас его некому зашить". Координатор счел свои умозаключения достаточно рациональными, но только он собрался отдать приказ, как его горло стянула удавка подкравшихся сомнений. НЕХи разбросаны по этой части заповедника, как банановая кожура - как долго агентам удастся маневрировать, чтобы не "подскользнуться" и не вмазаться мордой в смерть? Время действия препаратов ограничено, та же "марионетка" лишь при первичной дозировке действует не более двух часов, а при двойной и того меньше. Успеют ли они уничтожить всех тварей за это время? К тому же, даже если они оставят эту партию иглозубов, никто не обещает, что на пути к разрыву им не встретится точно такая же. Только в данном случае особи из первой стаи сыграют роль заряженного ружья, готового выстрелить в спину в самый неподходящий момент, и в этом случае команде Белла придется разрываться на два фронта. "Отступить? Или попытаться их как-то разделить, расправиться с ними, а уже затем ступать дальше? Но и долго оставлять разрыв открытым нельзя - из него могут вылезти новые НЕХи. Черт возьми..".
- Белл? - окликнул Координатора Эрл. В его глазах сгустилась отвратительная смесь настойчивости и беспокойства. Командир замешкался, и это медику, судя по выражению его острого лица, совсем не понравилось. Филл ответил ему жестким взглядом, не терпящим сомнений в свою сторону.
- Отходим, - скомандовал он. - Быстро, пока они не перешли в наступление. Джоанна! - услышав свое имя, женщина отозвалась сдержанным кивком. - Сверься с приложением, сориентируй по разрыву, будем держать на него курс. Сначала предотвратим вторжение новых НЕХов, затем разберемся с уже имеющимися.
- Есть, сэр, - ответила медик, и группа начала отход.
   Филл наспех оглядел своих подчиненных, чем-то походя на вожака, решившего удостовериться, что все члены его стаи на месте. Джоанна вышла вперед, словно Моисей, готовый повести их в Землю Обетованную. Фрэнг, этот широкоплечий мужик, торопливо заскользил за ней следом, походя на ученика, у которого появился срочный вопрос к спешащей по своим делам учительнице. Выглядело это донельзя комично. Он начал что-то говорить про побочное действие "самоклонирования", но Белл не стал вслушиваться. Эрл и Хоран последовали вторыми, чем-то походя на угрюмых стервятников - Координатор только сейчас заметил, насколько похожими становятся их лица, когда они чем-то недовольны или напряжены. Последними сошла с места троица штурмовиков - Леон, Норма и Дайс. Насчет Монагана Филл был абсолютно спокоен - этот парень был в той же мере опытным, в какой и исполнительным, а помимо прочего в нем чувствовалась какая-то особенная психоэмоциональная.. гибкость? Белл не мог подобрать лучшего определения для того, что ощущал в этом бойце. Все агенты его группы обладали неоспоримой выдержкой и должным хладнокровием, но в Монагане эти качества выражались в каком-то приглушенном цвете, не выпячиваясь деланной бравадой, как у того же Фрэнга, или чрезмерной сосредоточенностью, как у Эрла и Хорана. Касательно Нормы все обстояло немного сложнее - девушка отчаянно скрывала легкий мандраж, омывающий ее жесты остаточными импульсами. Ее движения были легкими и нарочито небрежными, она даже насвистывала что-то, как если бы вышла на самую обыкновенную прогулку, но на ее непринужденной "маске" уже начали появляться маленькие потертости и трещины. Наверное, Франкс и сама не ожидала, что они смогут справиться с первой "волной" ледяных НЕХов, оставшись притом невредимыми.
   Когда взгляд Белла наткнулся на Вольген, Координатор невольно нахмурился, чувствуя, что попал в силки цепкого зрительного контакта. Инструктор будто бы ждал, когда Филлин посмотрит в его сторону. Ждал, чтобы начать немой диалог и задать вопросы, не размыкая стиснутых в оскале зубов. Белл чуть задрал подбородок, принимая сей вызов. "Слушаю". Не ускоряя и без того широкого шага, Дайс быстро поравнялась с ним - теперь они вместе замыкали цепочку движущейся группы.
- Имеешь что-то сказать? - серьезно обратился к ней Координатор, не собираясь выдерживать напыщенных пауз.
- Собираешься идти в обход НЕХов до самого разрыва? - встречный вопрос не заставил себя долго ждать.
- Именно. Кто знает, чем обернется следующая стычка. Нужно успеть донести себя до разрыва и закрыть его, а уже после сделаем все, что в наших силах, чтобы зачистить территорию, - говоря, Координатор вновь осмотрелся, прощупывая окрестности радиолокацией. НЕХи, предположительно иглозубы, которых заметил Леон, все-таки выбрали направление. И Беллу оно совсем не понравилось. Твари шли за людьми по пятам.
- Слишком маленькое расстояние. Они нагонят, рано или поздно, - словно прочитав мысли Координатора, продолжила Дайс, сохраняя в голосе неизменную, почти отталкивающую, безмятежность.
- Оторвемся. Они не торопятся. Может, чувствуют угрозу. У нас есть время, чтобы увеличить дистанцию.
- Полагаю, впереди тоже есть НЕХи. И справа, и слева. Гипотетически они повсюду, Филл, но если с другими мы еще можем разминуться, то эта стая целенаправленно нас преследует. Не самое выгодное обстоятельство, - Координатору и на это было, что ответить, но Дайс продолжила. - Я, Леон и Норма - у нас есть левитация. Мы ничем не рискуем, атакуя с воздуха. Можем разобраться, а затем нагнать вас.
- Сомнительная идея, - скептично произнес Филлин, мельком глянув на Инструктора. - Разделяться на подгруппы не входит в мои планы. С таким же успехом я мог бы..
-Ты знаешь, как это случится, - гулкий голос, не менее низкий, чем у самого Белла, перебил его на полуслове. - Ты знаешь, почему я предлагаю именно этот вариант, - Дайс была права, Белл прекрасно понимал, как именно Инструктор собирался уничтожить иглозубов. И почему предложил им троим временно отстать от группы. Если Норма сбросит на тварей кристалл много больших размеров, взрыв окажется слишком мощным, а значит, опасным для остальной команды. Да и шум сможет привлечь внимание других тварей, отвлекая их от продвигающихся к разрыву людей.
- Выполняйте. Но будьте на связи, - сухо отрезал Филл и ускорил шаг.   
[icon]http://s8.uploads.ru/khl1D.jpg[/icon][nick]Phillin Bell[/nick][status]Координатор[/status]

Отредактировано Wolgen Deiss (2019-03-10 17:15:37)

+3

10

Морозный воздух продирается сквозь плотные слои балаклавы цепкими когтями, пытаясь заявить о себе, напомнить о собственном существовании. Монаган выдыхает, всматриваясь в цели, которые с высоты птичьего полета больше похожи на небольшие точки, почти незаметные на белизне гренландских просторов. Они отделились от основной команды, и теперь летят навстречу стае иглозубов, которая настойчиво идет за ними по пятам, выслеживая, выжидая удачного момента для нападения.

Если спросят, то Леон не скажет, что эта идея разделиться ему пришлась по душе. Недовольство скребется в грудной клетке, стучится тревогой, вызывает воспоминания обо всех тех случаях, когда он становился свидетелем разделения отряда. Иногда такой ход играл плохую шутку, иногда шел на пользу, но каждый раз это его беспокоило, так как, несмотря на собственную отрешенность от окружающего мира и людей его населяющих, он прекрасно осознавал, какой это риск для всех них – для членов команды и для него самого.

По обыкновению он ничего не говорит, направляясь следом за Дайс. По мере приближения к иглозубам скребущееся волнение отступает, отдавая место легкому напряжению, которое обычно приходит перед битвами. Ему нравится сражаться. Во время боя обостряются все инстинкты, активизируется самосохранение, начинающее работать на полную мощность, а эмоции окрашиваются в различные оттенки, давая ему прочувствовать каждую секунду, которая могла бы стать для него последней.

Он зависает на высоте, наблюдая за тем, как бывший наставник снижается и использует свою способность, вдавливая иглозубов в глубокий снег. Животные перебирают лапами, издают рычание, стараются выкрутиться из незримой хватки, что сдавила их и пленила, но все их попытки тщетны, напрасны. Он снимает перчатки, прячет их в карман и начинает снижаться, останавливаясь в нескольких метрах от земли.

Это будет долго. На этот раз он один. Нет ни Хорана, ни Фрэнга с его клонированием. Они все вместе тратили больше пяти минут на каждого иглозуба, а теперь…

Сколько потребуется времени на уничтожение пяти животных одним агентом с пирокинезом? Ответ предельно прост – достаточно, чтобы пропустить все «веселье» или же встретить новые «неприятности». Это тоже заставляет его незаметно для себя волноваться.

- Это будет долго, - ровно озвучивает свои мысли Леон, направляя потоки огня сразу на двух гостей из делегации Ледяного Мира.

- Прожарь до "золотистой корочки", не больше. С остальным Норма разберется.

- Принято.

Монаган едва заметно кивает, не отвлекаясь от процесса плавления. Минуту спустя поднимает голову, чтобы увидеть, как Франкс летает высоко в воздухе, медленно, плавно, точно лениво, выполняет акробатические приемы.

Его мысли устремляются к основному отряду. Он надеется на то, что они не нарвались на врага крупнее и сильнее иглозубов, которых он тут плавит поочередно, уделяя время то одному, то другому, то третьему. Их ждет более тяжелая задача – пробраться к разрыву, не ввязавшись при этом в тяжелый бой с НЕХами, которых на этих снежных равнинах в данный момент чрезмерно много.

Иглозубы – одно дело. Есть и иные виды, более опасные, более… интересные. С ними сталкиваться опасно. Леон представляет себе то, какие они вблизи, и задумывается над тем, почему же они все же покидают родные края и пересекают пространство между мирами для того, чтобы попасть в иной мир. Здесь больше добычи? Мягче климатические условия? В последнее верится с трудом, учитывая низкую температуру, но для НЕХов она может быть идеальной. Гадать, впрочем, бессмысленно – ответов никто не даст.

Леон летает над НЕХами, выпуская потоки пламени на каждого равномерно, и слегка расслабляется – концентрировать внимание на том, чтобы удерживать необходимую высоту и выпускать из рук потоки пламени, получается просто. Нужно было только избавиться от напряжения, которое гудело в нем тихо, отдаваясь на мыслях и эмоциях. Он поднимает голову, окидывает взглядом окрестности, вбирает в легкие морозный воздух.

Чисто, тихо, спокойно. Это ему совсем не нравится. Он знает, что враги рядом, бродят, выискивают дичь, охотятся. Он знает, что им придется с ними сразиться, и ненавидит этот момент, когда их нет в поле зрения. Лучше знать, где находится противник, чем озираться по сторонам и дергаться из-за всего, в том числе и от собственных мыслей.

- Нам обещали страшный бой, - чуть насмешливо протягивает в микрофон у рта, нарушая тишину. – А здесь рутина.

- Убийство и есть рутина, если ты не больной ублюдок, - с грубоватой насмешкой комментирует бывший наставник.

В ответ на это Леон внезапно издает краткий, но искренний смешок. Он ловит себя на мысли, что будь здесь Фрэнг, то все было бы слегка веселее. Он не является фанатом шумных разговоров, одиночество ему милее – так уж вышло, что чаще всего он отгораживается от людей, но, тем не менее, и ему не чуждо веселье. И сейчас он пытается поднять себе настроение, прогнать назойливое и неприятное чувство того, что впереди их поджидают полчища НЕХов.

- Как вам времяпровождение? – шутливо спрашивает, обращаясь к Дайс, приподнимая голову и глядя на него.

- На фестивале воздушных шаров в Альбукерке было немного веселее, Леон, - иронично отзывается Вольген, ловя его взгляд. В какой-то момент Монаган ощутил осторожное, но притом пьянящее касание прошлого. Того самого, в котором он, еще воспитанник, нередко перекидывался со своим наставником шутливыми фразочками, когда они брели на очередную тренировку. Так ли много изменилось в Дайс, как ему казалось ранее?

Иглозубы плавятся, постепенно, но дело продвигается. Еще немного – и все будет кончено. Леон снижается еще немного, чтобы поджарить до определенного состояния последнего из них, а затем подает знак бывшему наставнику, что все будет готово вот-вот. Спустя пару минут взлетает на метр выше.

- Готово, - произносит, натягивая на руки перчатки – сейчас ему жарко, но через несколько минут он начнет мерзнуть. – Забавное совпадение – то, что левитация есть только у нас троих, - проговаривает, наблюдая за тем, как Норма спускается ниже.

Дайс ничего не отвечает на это, а через миг громко произносит:

- Норма!

- Я готова, но лучше вам отлететь подальше, - отвечает она.

Монаган взмывает высоко в небо, не глядя на то, как Франкс сбрасывает внушительных размеров взрывной кристалл на иглозубов. Необычное ощущение свободы накатывает на него с головой, заставляя лишний раз порадоваться тому, что он взял именно левитацию. Приятно захватывает дух. Он довольно радуется, а затем позволяет себе упасть камнем с огромной высоты, но в метрах десяти над поверхностью резко тормозит, выдыхая и улыбаясь. Он успевает вовремя, чтобы пронаблюдать за тем, как последние НЕХи разлетаются на части, оставляя на снегу кислотную жидкость.

- Ну, что, мы возвращаемся, сэр? – осведомляется он у Дайс, останавливаясь в воздухе рядом с ним.

+2

11

Взрыв аммиачного кристалла разросся ярким бесцеремонным шумом. Паря высоко над землей, Дайс ощутила резкий перепад температуры и сильное колебание воздуха, отскочившего от НЕХов ревущей гвардией. Густая снежная пена встала на дыбы и разнеслась во все стороны, а вместе с ними разлетались ледяные "запчасти" иглозубов. Точнее, самые крупные из них, не до конца расплавленные, но неоспоримо расчлененные. В янтарного цвета глазах тихо потрескивало одобрение всего происходящего. Вольген нравилось смотреть на то, как расстаются с жизнью иномирные вторженцы. Как их тела - то смехотворно нелепые, то пугающе совершенные - превращаются в никчемные огрызки инородной эволюции. Уже не первый год Инструктора тешила неизбежность межвидовой жестокости, этот нативный праведный гнев, оправдывающий враждебность одних особей в отношении других. Бесконечно примитивный, но такой естественный механизм защиты, которым пользуются даже якобы разумные существа. Было бы еще прекраснее, если бы эта привилегированная разумность лишилась своего убогого чванства. Защищая свой дом и самих себя, агенты ELM решительно расправляются с НЕХами, пересекшими порог разрыва. Проникая в чужие измерения, они вполне спокойно и без тени раскаяния истребляют местных обитателей, встающих у них на пути во время исследовательских миссий. Но упаси господи подумать, что людям дано право полностью расчистить соседствующий с ними мир, из которого то и дело ползут неприятности. В самом деле, к чему уничтожать тараканье гнездо, если можно без конца давить все новые и новые выводки, тратя государственные деньги на металлические тапки и первоклассную отраву? Гуманность в отношении враждебных миров, по мнению Дайс, была манерностью интеллекта, этаким фиговым листком, скрывающим корысть и страх перед "карой небесной".
   Когда к Инструктору подлетел Леон, интересующийся дальнейшими действиями их маленькой подгруппы, ответом ему стал немой взгляд, призраком прошедший сквозь линзы тактических очков. Монаган всегда был наблюдательным парнем. Точнее даже сказать - проницательным. Кто бы еще придал значение тому, что Вольген и двое ее бывших учеников оказались в этот день единственными "одаренными" левитацией? Такая незначительная, казалось бы, деталь. С тем же успехом можно было задуматься, почему только у Фрэнга, Хорана и Леона был пирокинез, однако данное распределение у Монагана вопросов не вызвало. В уголках глаз Вольген сгустились пучки возрастных морщинок - она улыбалась, мысленно хваля своего ученика за проявленную догадливость. Пусть не до конца, пусть лишь приблизившись и моментально отступив, но он умудрился коснуться того замка, что висел на запертом сундуке ее аморальной предусмотрительности.
   Норма тоже подлетела к ним поближе, заметно довольная проделанной работой. Несмотря на броскую артистичность, с какой она преподносила себя людям, девушка отлично справлялась с порученными ей задачами. Так же, как и Дайс, ей нравилось, когда о ней судили "по обложке", не сочтя необходимым заглядывать под нее. Даже Монаган мог подумать про себя, что в ситуациях посложнее Франкс способна проявить излишнюю горячность или легкомысленность. Или решить, что перед ним обладательница холодных рук, но не самого холодного рассудка. Чего кривить душой, многие так полагали. Пока не становились свидетелями того, с какой заточенной исполнительностью Норма выполняла приказы, ни на шаг не отступая от инструкций и здравого смысла. О нет, эта девушка была оружием. Пусть и с излишне напыщенной и витиеватой гравировкой, но оружием - таким же надежным, как и прочие участники их группы. 
- Да, Леон, возвращаемся, - наконец-то ответила ему Дайс, хотя вопрос Штурмовика был озвучен не более четырех секунд назад.
- Хммм, мне определенно нравится наша "святая троица", - с нарочитой задумчивостью произнесла Норма, поглядывая на коллег. - Отец.. сын.. Ооо, всегда хотела побывать в роли святого дух.., - девушка оборвалась на полуслове, резко схватившись за сердце. В ту же секунду Леон и Вольген ощутили острый и ничем необъяснимый приступ внутренней тревоги. Словно у всех троих разом открылся дар предчувствия, да такой сильный, что смог разом пронизать их тела иррациональной паникой. Пару раз в пульсе штурмовиков проскочили судорожные экстрасистолы. Что-то было не так, но никто не мог понять, что именно. Откуда взялся этот дикий, вездесущий и отупляющий страх? Леон схватился за горло и нервно потер его, будто ему не хватало воздуха. Дайс оцепенела и слепо вытаращилась на горизонт, скрипя сжатыми в оскале зубами. Сейчас она чем-то походила на зверя, ожидающего, пока удавка вокруг горла наконец-то ослабнет.
- Что это за.., - натужно выхрипел Леон, после чего раздул щеки, пытаясь перевести дух. Со стороны агенты выглядели парящими в небе стариками, переживающими инфаркт. Их фигуры ссутулились, сгорбились, простреленные чем-то незримым в самое сердце.
- Надо.. надо-надо-надо уходить, я не могу больше, ребят, не могу, - заплетающимся языком проговорила Норма, пьяно уплывая от коллег. Вольген видела, в какую именно сторону рефлекторно отстранялась девушка. Она пятилась в направлении, противоположном местонахождению основной группы агентов. Ведь именно оттуда шла эта отвратительно неприятная, почти ядовитая лавина. Однако через несколько мгновений наваждение начало затухать. Медленно и неохотно, словно клеткам организма требовалось время, чтобы перестать трястись.
- Остановись, - строго приказал Инструктор, обращаясь к Норме. Теперь в его низком голосе можно было уловить обмерзшие стальные нотки. - Уже прошло. Проходит.
   Девушка не ослушалась. Сразу же прервала начатое воздушное отступление.
- Это какое-то внешнее воздействие, - тихо проговорил Монаган, обескураженно оглядевшись. - Что-то вроде..
- Ударной волны, - закончил за него Инструктор.
- Или звуковой, - кивнул Леон.
- Она шла оттуда, верно же? - Норма приподняла вытянутую руку. - Со стороны разрыва, куда наши направлялись. Если там что-то случилось, почему они не связались с нами? - задаваясь этим вопросом, Франкс заранее знала ответ. Они все знали. Радиопередатчики основного состава группы не отзывались. Вполне вероятно из-за того, что принимать сигнал уже было некому.

Отредактировано Wolgen Deiss (2019-03-18 03:10:53)

+3

12

Сердце начинает биться ровнее. Тугая волна паники, наконец, сползает, постепенно освобождая сознание от своей власти, позволяя тому действовать, анализировать, пытаться понять то, что с ними только что произошло. Ни с чем другим сравнить не получается – ничего подобного за свою жизнь Леон не испытывал, он крайне редко чувствовал настолько сильный страх, сдавливающий, пробуждающий дикий, первобытный инстинкт самосохранения. И он не знает, что это было, но знает, что произошло что-то, что нельзя проигнорировать никоим образом.

Монаган почти не слушает слов Франкс, всматриваясь вдаль – в ту самую сторону, где должен находиться основной отряд и откуда донеслась эта звуковая волна или то, чем оно является. Сердце пропускает пару ударов прежде, чем он разворачивается и заставляет себя лететь в том направлении. Ему ничуть не хочется отвечать на вопрос Нормы, не хочется гадать, почему ребята и командир не связались с ними, если с ними что-то приключилось, не хочется думать, что все плохо настолько, что…

Они ведь знали, что эта миссия чрезвычайно опасна. Каждый из них должен был четко и верно оценивать все возможные риски, с которыми они могли бы столкнуться. Но… что же это было? Это не НЕХ. По крайней мере, ни один из известных им не способен на подобное. Значит, что-то иное. Или же нет. Или же все наоборот. Коснувшись рассеянным взглядом бывшего Наставника, Монаган видит, что тот тоже погрузился в размышления. Леон прикрывает глаза, выдыхая, успокаивая себя так, как умеет – выдохнуть, отстраниться от всего, постараться хотя бы немного спокойнее ко всему отнестись, но отчего-то этот метод в данный момент дает осечку. Сложно сказать, почему он волнуется сейчас, нервничает, дергает себя, заставляя обдумывать десятки вариантов того, как может в ближайшем будущем развернуться сценарий происходящего.

В данный момент его не трогает даже ледяной ветер, холод – жарко, сердце стучит быстро, разгоняет кровь по жилам, греет – небольшой плюс от нервозности, если это так можно назвать. Монаган поднимается выше, окидывая взглядом окрестности, после чего информирует коллег, что парят подле него:

- Вижу разрыв.

- Божечки, вот это громадина... - в стороне слышится голос Нормы, в котором читается неподдельное изумление..

Именно, громадина. Разрыв огромен. Неудивительно, что из него вылезло такое количество тварей Ледяного Мира. Рядом с ним, в нескольких метрах от силы, сиротливо высится какая-то скала, но внимание Леона приковывают тела, лежащие на снегу. С высоты и издалека они похожи на черные пятна, только если приглядеться, то можно понять, чем именно являются эти «пятна».

Леон ускоряется и резко снижается, едва ли не падает на снег в двух шагах от тел. Следом за ним приземляются Вольген и Франкс, но все внимание Монагана отдано лишь мертвым фигурам. Они лежат шеренгой, скрючившись, свернувшись в позу эмбриона, руки у всех лежат рядом с головой – видимо, держались за уши. Они точно испытывали сильную боль, точно пытались заглушить ту звуковую волну, под которую попали и они с Дайс и Франкс, вот только… вот только воздействие на них было куда сильнее и смертоноснее. Их не грызли, не ранили, на них напали, но оружие не было физическим, но оттого не менее реальным.

Черт возьми…

Он приближается к ближайшему телу, еще не зная, кто это. Не обращал внимания на то, кто и как выглядит, не запоминал, понимая, что вне работы он ни с кем из этих ребят не станет контактировать. Различал он их только по голосам, так как в защитной экипировке практически все одинаковы.

Этот высокий, худосочный… не штурмовик, медик. Леон опускается на колени рядом с ним, догадываясь, кто это может быть.

Он стягивает с него тактические очки, приподнимает балаклаву и, застыв на несколько секунд, смотрит на его лицо. Кровоподтеки из глаз, ушей и носа. Глаза залиты кровью. Багряная струйка вытекает из уголка приоткрытого рта и исчезает под плотным воротником. Монаган машинально снимает с себя перчатку, тянется к шее, и как только пальцы нащупывают сонную артерию, он получает последнее неопровержимое доказательство смерти, как будто всего остального, всего того, что он буквально сейчас видит перед собой, недостаточно.

- Мертв, - голос звучит ровно, даже холодно, а его мысли зацикливаются на том, что кожа Эрла почему-то все еще едва теплая. - Они даже не перегруппировались, - произносит, точно констатирует факт, а на деле он пытается осмыслить все это.

- Ммммм, черррт... - натужно прорычала Норма, отворачиваясь от почивших коллег. Чувствуется, как она борется с предательскими слезами. Разумеется, она не будет лить их сейчас, но видеть мертвыми тех, с кем лишь недавно ты спокойно беседовал - то еще “удовольствие”. Дайс все так же сохраняет молчание. Видимо, считает, что комментировать нечего.

Вопросы банальные и простые – «как», «почему», «это реальность» - генерируются мозгом за считанные миллисекунды, а задавать их некому – все, кто мог дать ответ, мертвы, и теперь лежат здесь. А он прикрывает окровавленные глаза Эрла, почему-то закрывает его лицо балаклавой, возвращает на место тактические очки. Это ведь никак ему уже не поможет. Леон привстает, добираясь до следующего.

Хоран. Чуть дальше Фрэнг. Теперь он их опознает практически безошибочно. А еще дальше второй медик – ее звали Джоанна, так? А впереди командир.

Черт возьми…

- Та звуковая волна… - Леон вбирает в легкие ледяной воздух, старается говорить спокойно. – Они попали под удар. Оказались слишком близко.

И всплывает основной вопрос, до этого момента тихо сидевший в уголке сознания – кто этому виной? Что это могло быть? Какая-нибудь техника? Если так, то откуда ей здесь взяться? Монаган смотрит на Фрэнга, ссутулившегося, пытавшегося свернуться в клубок, и тут же, как некстати, вспоминаются его шутки. Невольно. Он мотает головой разок, отгоняя неприятные воспоминания, и встает с колен, бессильно глядя на погибших – они все знали, что могут погибнуть, и они все были готовы, но смерть не должна была быть такой… бессмысленной, неправильной. С другой стороны, любая смерть неправильна… но, все же, они рассчитывали, что если это и произойдет, то произойдет в бою.

Леон не может говорить за всех, но уверен, что никто не пожелал бы себе подобного. Только не так. Верно?

- Интересно, какой НЕХ способен на такое, - прогудел низкий голос бывшего Наставника.

Монаган неуверенно осматривается – вокруг чисто. Только скала. Только разрыв. Большой, потрескивающий, напоминающий о себе, похожий на глотку неизвестного чудовища, который таит за собой что-то неведомое. Снег вокруг почти не тронут – еще одно подтверждение того, что битв здесь не шло.

+2

13

Они лежали на снегу, чем-то походя на зародышей, которых один за другим выдрали из разбухшего материнского чрева, сложив в ряд на стерильном столе. Возможно, на роговице их мертвых, почти пластмассовых, глаз еще сохранился отпечаток пережитого страха и боли, а так же осознания того, что через пару секунд их не станет. Что совсем скоро некая сила, от которой вскипали внутренности, вышвырнет их за пределы осознанного существования, туда, где отсутствует не только свет, но даже мысль. Белая перина обступила скрюченные тела подобно пене, готовой постепенно, миллиметр за миллиметром, поглотить погибших, дабы сделать их частью безмятежной, не тронутой жизнью, мерзлоты. Все было кончено для Филлина Белла, этого опытного и рассудительного Координатора. Все было кончено для двух первоклассных медиков - Джоанны и Эрла. И для пары отважных штурмовиков - Фрэнга и Хорана. Их отключали от "сети" один за другим, не дав толком опомнится от невыносимого ощущения того, что мириады крошечных узелков под их кожей с треском порвались, что в брюшине яростно заработала газонокосилка, а в грудной клетке поселилась перепуганная кошка, царапающая и грызущая все жизненно важные органы. Это была гадкая, очень гадкая смерть, сумевшая вместить в одну роковую минуту столько сокрушительного мучения, что поразительно, как агентов не разорвало на истошно вопящие частицы.
   Норма курила, стараясь не смотреть на почивших коллег. Ее бледное лицо порозовело от студеного воздуха, но она продолжала коптить легочные альвеолы никотиновым ядом, затягиваясь много чаще, чем обычно. Она плакала, но без слез. Кричала, но молча. Она все понимала, но не могла окончательно поверить. Вот же они - еще живые, еще дышащие, еще говорящие - в ее воспоминаниях. Таких свежих, что голоса недавнего прошлого еще не утратили свой вес и фактурность, а лица не превратились в мглистые миражи. Но теперь они испарились, как вода, ставшая паром. Ставшая частью вдыхаемого воздуха. А на снегу, испачканные в крови, лежат их опустошенные и такие никчемные оболочки, похожие на пустые куколки, покинутые вызревшими бабочками. Девушка напряженно выдохнула млечный дым. Самым отвратительным было то, что она не имела права останавливаться на этом чувстве. Не имела права воспринимать случившееся, как нечто исключительное и редкое, как то, что может никогда не повториться вновь. Она видела смерти коллег ранее и она обязательно увидит их в будущем. Потому что такова ее работа.
   Пока девушка затягивалась сигаретой, держа ее подрагивающими пальцами, Вольген, связавшись со штабом Эльма, сообщала детали произошедшего. Ее голос был ровным, почти обходительным, но Франкс он казался выцветшим и суховатым, лишенным прежней бархатной глубины. Казалось, будто Инструктор обсуждает с технической поддержкой возможные причины неработающего интернета, периодически умолкая, чтобы выслушать возможные способы решения проблемы. Да, им вышлют подкрепление. Да, им следует покинуть зону поражения, чтобы не повторить участь коллег. Да, до выявления источника угрозы, разрыв зашивать не следует. Да, стоит избегать контактов с НЕХами любых видов, даже тех, что ранее не проявляли подобных свойств. Да, все предельно ясно, они будут на связи. Дайс повторяла каждое из выданных ей указаний, чтобы не озвучивать их еще раз для Нормы и Леона.   
   Монаган машинально кивал на каждое услышанное распоряжение. Он понимал, что оставаться на том же месте, где минутами ранее погибла большая часть их группы, опасно. Кто бы ни испускал эти смертоносные звуковые волны, он вряд ли ушел достаточно далеко. Это как оставаться в одном помещении с серийным убийцей, не зная, за какой стеной он прячется и когда решит возобновить охоту. Леон невольно хмурился, пытаясь сжать между бровями рвущийся наружу протест. Так же, как и Норма, он все понимал. Знал правила этой игры, знал условия задачи, знал порядок действий и порядок собственных чувств. Но что-то внутри него, такое колючее и горькое, кричало об ошарашивающей несправедливости, даже незаконности случившегося. Разумеется, потери могли быть - они все имели шанс умереть здесь. Каждый из них. Но не так же, черт возьми, совсем не так, совсем не таким образом, не по такому гребаному и абсурдному сценарию. Штурмовик чувствовал опасность, исходящую от этого места, но мысленно огрызался на нее своим растущим негодованием.
- Ну что же, - начал Инструктор, закончив разговор с тактическим подразделением. - Цели ясны, задачи определены, - поправив черную балаклаву, он скрыл под ней предательски неуместное выражение своего лица. Нет, Вольген не выглядела безмятежной или чересчур бодрой. Видно, что она в полной мере осознает значимость и масштабы этой трагедии. Даже в ее, таком цепком и пытливом взгляде, можно было разглядеть толику тревожности, какая бывает, если видишь над головой крупные, похожие на сталактиты, сосульки. Но более, чем это, в ней разглядеть было сложно. Нет скорби, нет горечи, нет осуждения и негодования, нет ярости, нет ничего живого и ничего намеренно умершего - почти будничное выражение, почти нормальное выражение. Почти ненормальное выражение. Дайс размышляла о чем-то своем. Не об общем, не об их совместном и цельном, а о личном, утаенном, закрытом.
- Если бы мы не отправились остановить преследование иглозубов, нас бы сейчас тоже не было, - монотонно и глухо, будто бы со дна морских глубин, произнесла Норма, таращась в снег. Видимо, ее только что осенило, сколько микрон было в том волоске, что отделял их от смерти.
- Если бы не левитация, Белл нас не отпустил бы, - мотнув головой, прохладно отозвался Монаган. Векторы мыслей этих двоих невольно стекались в одну точку, совсем как копья или стрелы, готовые вот-вот пронзить мишень. Ни Филлин, ни Джоанна, ни Эрл, ни Фрэнг, ни Хоран - ни у кого не было левитации, но если бы и была, скорее всего никто бы не предложил временно отделиться от группы. А даже если бы и предложил, Белл не к каждому бы прислушался. И не в каждом был бы уверен на все сто процентов. Осознание еще не пришло в головы молодых штурмовиков - оно плавало где-то поблизости, прячась в темных водах пережитого потрясения. Стечение обстоятельств оказалось поразительно филигранным. В такой последовательности события происходят либо, если они тщательно кем-то спланированы, либо по чистой, чуть ли не парадоксальной случайности.
- Тяжело отнять жизнь у тех, кому не суждено умереть, - подвел краткий итог Инструктор, доставая из внутреннего кармана смартфон. Включив приложение "истреби", он вытянул руку и начал поворачиваться на 360 градусов, позволяя камере сцапать следы НЕХов, если таковые вообще имелись. На схематичной карте местности отобразилось нечто странное, выходящее за рамки загруженной в программу базы данных. Короткая пунктирная тропка показывала небольшое смещение, ведущее к покрытой снегом скале, что высилась в двадцати шагах от агентов. Одна из бровей Вольген поползла вверх. Приложение не могло распознать ни вид, ни иные характеристики, но вовсю сигналило о том, что неизвестный объект находится совсем близко. Забрался на эту возвышенность? Спрятался в какой-нибудь пещере?   
- Уходим. Прямо сейчас, - с неожиданной резкостью процедил Инструктор, взмывая в небо. Леон и Норма, переглянувшись, тоже оторвались от земли, начав уверенно набирать высоту. Однако, не прошло и трех секунд, как все происходящее принялось окончательно сходить с ума.
   Остроугольная скала зашевелилась, причем так активно, будто кто-то бесконечно огромный собирался вылезти из самых недр промерзшей земли. Уши агентов опалило грубым шумом, похожим на звук обильного камнепада, но дискомфорта и боли он не вызывал. Скорее возвещал о каком-то невероятном тектоническом процессе, заставляющем ледяные массы изменять очертания и, как ни странно, вздыматься все выше, и выше, и выше.. Глаза агентов поползли вверх, в их зрачках поселилось недоумение, граничащее с неверием. Перед ними вырастало.. нет, скорее уж выпрямлялось нечто, принимающее антропоморфные очертания слепленного из снегов исполина. Сложно было сразу понять, где ноги, где туловище, где голова - непомерно большие размеры существа застилали половину обозримого пространства. Вольген, Леон и Норма отлетали все выше и дальше, но не могли оторвать от НЕХа своего изумления, а вместе с ним и какого-то глубинного трепета. Фигура тридцати метров ростом до боли напоминала женскую, а то, что ранее казалось безобидным снежным покровом, на деле являлось плотной, молочного цвета, кожей. Агенты не знали, не могли знать, кто предстал перед ними, но были уверены - оно не из этого мира и способно убить их, даже не коснувшись.

Отредактировано Wolgen Deiss (2019-03-26 05:14:38)

+3

14

Исполин приобретает формы – точнее, выпрямляется, расправляет конечности, начиная возвышаться над снежной пустошью, поражая всякое воображение и приковывая к себе внимание. Лица нет, или же оно просто иное, непривычное для людей, непривычное для их восприятия. Трепет пробегает холодной волной по телу, становится холодно, как будто нет всей этой защитной экипировки, которая должна удерживать тепло, и в то же время Монаган чувствует привычное… любопытство.

- Что… это… такое?

Вопрос вырывается медленно, четко облекается в словесную оболочку по слогам, но он не ждет ответа. Никто все равно не знает, что поднялось перед ними, как не знает и того, как они не заметили следов… Такая махина просто не может передвигаться, не оставляя их. Но… с другой стороны никому не было до этого дела в тот момент, когда осматривали тела.

Монаган, сам того не замечая, прекращает набирать высоту, разглядывая существо из иного мира – антропоморфная фигура, белая кожа, непропорционально длинные четыре конечности, почти как у человека. Женская грудь, намекающая на то, что это она. Вертикальное отверстие на голове, которая больше похожа на овал, на котором нет ни носа, ни глаз. По крайней мере, он не замечает ничего такого, но на боку находится какое-то отверстие, что подмечает зрение, но внимание совсем на этом не зацикливается. Она чрезмерно огромна и чрезмерно непонятна, чтобы все разложить по полочкам и спокойно все проанализировать.

Она делает первый шаг. Второй. Третий. Леон резко выдыхает, нагоняя Дайс и Франкс, поднявшихся выше, но по-прежнему молчит, на этот раз не находя подходящих слов для того, чтобы описать свое изумление. Голос горькой, неприятной совести в дальнем уголке сознания кричит о том, что это неправильно – то, что он рассматривает это с удивлением вместо того, чтобы опасаться, ведь понятно уже, что оно опасно, находиться рядом с ним может оказаться глупо, нужно убираться, пока не случилось что-то плохое...

Его взгляд перемещается в сторону, и он смотрит на темные пятна – тела погибших собратьев, товарищей по оружию, по делу жизни – и появляется простой вопрос – оно их убило? Скорее всего. И явно без применения физической силы. Но каким образом? Леон чувствует, что не желает этого узнавать – да, любая информация о новых сущностях из иных миров на вес золота в агентстве, но здесь и сейчас это все имеет крайне мало значения, так как и они могут погибнуть. А он не хочет видеть чужую смерть. И не хочет погибать.

Страх небольшими толчками начинает пробуждаться, заставляя его мысленно содрогнуться при осознании того, что они, возможно, слишком долго пребывают рядом с ней. Кидает взгляд на Вольген, рядом с которым находится, а затем на Норму, которая чуть выше. Он не знает, что чувствуют они, и не понимает, что чувствует он сам – все перемешалось, и горечь, и желание больше разузнать о неизведанном существе. В нем мелькает мысль о том, что можно было бы с ней попытаться поговорить, но она отметается, так как даже в разуме звучит крайне бредово, и к тому же – существо на них не нападает, игнорирует, точно даже не замечает.

- Она не нападает, - медленно произносит, наблюдая за движущимся объектом наблюдений. – Не заметила нас или мы не представляем для нее интереса?

Его руки сжимают оружие, а сам он пытается подобраться, хотя в воздухе в этом почти нет никакого смысла. А голос звучит даже для его собственного слуха странно – слишком обыденно, как будто не он осматривал тела мертвых товарищей, как будто не в нем кипела печаль от несправедливости. Нет, горе не забыто, а лишь перекрыто интересом и жаждой узнавать новое. И в его словах слышны нотки, присущие ученому, увлеченного исследованиями, а не штурмовику, который должен гадать над тем, как убить тварь, убившую его команду.

И вопрос – ради чего она их убила? Монаган не понимает того, зачем ей это делать. Очевидно, что они не нападали. В противном случае лежали бы несколько иначе, а они, как будто, шли и упали на ровном месте. Возможно, атаковала она, но тогда почему она не атакует сейчас их? Почему не поедает их, как убитую дичь? Леон не верит, что она не обнаружила их присутствие.

- Как она «видит»? У нее, как будто, нет глаз… - тихо говорит, пытаясь сдержать свой интерес и не осмеливаясь приближаться к ней. – Не представляю, что мы можем с ней сделать.

- Слишком габаритное существо для нашего скромного антропогенового периода. Этой убийственной красотке лучше вернуться домой, - насмешливо произносит Дайс. - А до этого момента лучше держать разрыв незашитым.

- Будем ее туда заманивать? – задает вопрос Леон, не отрывая взгляда от существа.

- А может, лучше дождемся подкрепления? - подает голос Норма.

- Мне кажется, что атаковать ее не стоит, - протягивает Монаган, чувствуя неприятный холодок, ползущий по коже.

- Потрясающее чутье, Леон, - бывший наставник будто бы в самом деле хвалит его, но Леон слышит в его низком голосе ироничные нотки.

Монаган также замечает, что сжимает и разжимает пальцы, нервничает и не знает, куда себя деть. Лететь за НЕХом он не рискует, старается держаться поблизости с Франкс и Вольген, выдыхает из себя воздух, пытаясь разобраться во всем. Все его мысли спутались и превратились в некий кокон разнообразных эмоций. Отстраненность начинает давать трещину, позволяя колючему осознанию происходящего заполнять разум. Для него это оказывается несколько тяжелее, чем он думал. Всегда. Везде. Он всегда был уверен, что сумеет надежно спрятать эмоции даже от самого себя. Но сейчас эта уверенность пошатывается, и создается такое чувство, точно она падает в бездонную яму.

Но об этом сейчас лучше не думать. Им нужно что-то предпринять, чтобы она ушла – нельзя, чтобы она добралась до населенных пунктов.

Он понимает, что если это произойдет, жертв будет еще больше, и осознает, что ему нужно взять себя в руки.

- Ну так.. каков будет приказ? - Леон вновь поднимает взор на старшего по званию в их, теперь уже такой малочисленной, группе.

+2

15

Она. Просто Она, не нуждающаяся ни в именах, ни в прозвищах, ни в названиях. Она - порождение иного, кристаллизированного, мира. Неприступный, первозданный, девственный лёд, не познавший своего жидкого состояния, отрекшийся от него точно так же, как ветер отрекся от заточения в камне. Вольген не знала, способно ли хоть что-то разрушить Ее. Нет, даже не убить, не окончательно уничтожить, а разрушить, повредить и изъять хотя бы крошечный атом, спрессованный со своими собратьями в ее отполированной млечной броне. Первое, о чем подумал Инструктор - нейтронная звезда, чьи частицы сжаты до феноменальной плотности. Крепче алмаза. Крепче атомных ядер. Крепче всего, что может быть сломано человеком. От Нее исходила не просто сила, а тяжесть, заставляющая воздух трепетать и покорно склоняться перед ее гравитационным могуществом. Разумеется, Она не нападала на людей. И остальных агентов Она, скорее всего, убила не потому, что ощутила исходящую от них угрозу. Она сделала это.. случайно. Непреднамеренно. Точно так же, как человек, гуляя по парку, давит мелких жучков, выбежавших на асфальтированную дорожку. Даже не заметив. Даже не опустив взор вниз, на чужую, такую тщедушную и незначительную, жизнь. Она была самим олицетворением Рока. Грандиозной Судьбы, вытирающей ноги о человечество. Как мог Ледяной мир, полный странных, необычных, фантастических, но притом вполне понятных существ породить Ее? Или же Она есть сама Природа? Этакая Мать, с которой все началось и на которой все закончится?
   Инструктор не смотрел на Нее, не любовался Ею, не оценивал Ее. Он пробовал Ее на вкус, касался Ее взором, полным такого полоумного ликования, как если бы перед ним, простым смертным, предстало божественное.. оружие. Убийственное, смертоносное, несокрушимое и неотвратимое. Чернота, поселившаяся в Дайс девять лет назад, тянулась к сей мощи, как рука Короля Артура могла тянуться к рукояти Экскалибура. Умыслы Вольген пытались оседлать это поразительное существо, придумать ему особенный смысл и особенное место на своей внутричерепной стратегической карте. Она должна быть там. Должна внести свой незаменимый вклад. Вклиниться в пустующие квадратики еще не до конца разгаданного кроссворда. ОНА. Три буквы. Три связки. Три колонны. Три всадника, способных поставить жирную точку на существовании какого угодно мира.
   Смерти коллег не имели значения. Филлин, Джоанна, Эрл, Хоран и Фрэнг - эти густые концентраты разумности лопнули, словно мыльные пузыри, рожденные лишь для того, чтобы продемонстрировать Ее неограниченные возможности. Точно так же могли схлопнуться и испариться Леон, Норма и Вольген, но они уцелели, и вместо скорби, досады и гнева Инструктор испытывал одну лишь дьявольскую восторженность. Янтарный взор пикирует на снег, прощупывает его, и довольно быстро обнаруживает незамеченные ранее тела. Нет, не людей, а НЕХов, иглозубов, что оказались поблизости в момент фатального "пения" исполинской Царицы. Она никого не пожалела. Даже тех, кто некогда делил с ней Ледяную Родину. Потрясающая неизбежность. Вселенского масштаба безжалостность.
- Вольген..? - окликает Инструктора Леон, так и не получив ответа на заданный им ранее вопрос. Он ждал от Дайс приказа, хоть какого-то распоряжения, способного уберечь их от участи беспомощных, рискующих собственной шкурой, наблюдателей. Никто не знал, когда Она вновь подаст голос. Это может случиться прямо сейчас. Или через секунду. Или через минуту. Что они смогут сделать? Улететь? Кажется, их не спасет даже бегство. Слишком незначительное расстояние, отделяющее их от глубокой, уносящей в небытие, червоточины.
   Дайс нехотя отцепила от невиданного существа свое голодное, словно пиявка, внимание. Глянула на Монагана, затем на Норму. Франкс молчала, но на смолянистом дне ее зрачков плескалось тревожное, смешанное со страхом, изумление. Все это время девушка наблюдала за бывшим Наставником, и то, что она увидела, сбросило ее в сточные воды отвратительных догадок. Норма не знала наверняка, она не могла ощутить это каким-то врожденным шестым чувством, вовсе нет. Но, понимая Вольген чуть лучше, чем Леон, она могла предположить и довериться собственным предположениям. Вместо того, чтобы воспринимать случившееся, как ужасную трагедию, Вольген радовалась их общему, на троих, открытию. Не как ученый, наслаждающийся лицезрением нового биологического вида, не как охотник, обнаруживший достойную дичь, а как.. как..
- Мы рискуем жизнями, находясь настолько близко к Ней. Каждую секунду в параллельных измерениях происходит гибель наших гипотетических копий. Хо.. слышали? На одну копию меньше. И еще на одну. А в нашем измерении Она еще молчит. Но это не значит, что нам следует здесь оставаться, - развернувшись в воздухе, Дайс направилась в противоположную от НЕХа сторону. Норма и Леон последовали за ней.
- Что с остальными НЕХами? - поинтересовался Монаган. - Раз источник опасного звука обнаружен, мы могли бы заняться расчисткой территории от оставшихся иглозубов..
- Ахахах.., - его фразу перебил громогласный гогот Инструктора. Он выпорхнул из него, как стая летучих мышей, покинувших мрачную пещеру. Монаган понимал, что смеется Вольген вовсе не над ним - в его предложении не было ничего уморительного или нелепого, что в состоянии вызвать настолько бурную реакцию. Дайс смеялась, потому что какая-то странная и крайне неуместная мысль защекотала ее извилины, но вот какая именно - штурмовик не имел ни малейшего представления.   
- Сэр..?
   Смех Инструктора оборвался. Летучие мыши вылетели все, до последней, оставив после себя немое, но бесконечно улыбчивое, запустение. Слишком подозрительное, чтобы Монаган не побеспокоился о психическом здоровье Дайс. Он не верил, что смерть коллег могла стать для нее настолько сильным потрясением, чтобы парочка шестеренок в ее рассудке сошли со своих осей. Но то не значило, что увиденное никак на ней не сказалось. Однако, услышанное Леоном веселье было осознанным. Вменяемым. И оттого еще более ужасным.
- Иглозубами мы займемся позже, Леон. Нам предстоит заштопать разрыв.
- Но его ведь нельзя зашивать, пока.., - растерянно начала Франкс, но тут же умолкла, когда Дайс продолжила.
- Видите, куда Она направляется? - Инструктор кивнул в сторону гигантского НЕХа, что продвигался вперед подобно невесте, торжественно шествующей к алтарю. Каждый ее шаг сопровождался раскатистым, словно взрывы гранат, шумом. Норма и Леон обернулись, пытаясь определить намеченный существом маршрут. - Прямо к разрыву, - спустя миг пояснила Вольген. - Она сама покинет наш мир. Я полагаю, для Нее он слишком.. жалкий. Или неудобный. Когда это случится, мы его зашьем, а уже после продолжим зачистку.
- Сэр, с Вами все в порядке? - серьезно поинтересовался Монаган, не заметив, что в его голосе прозвучали настороженные, почти обвинительные, нотки. Не прерывая полет, Вольген согласно кивнула в ответ. Недавний приступ смеха все еще журчал в ее довольном прищуре. 
- Все прекрасно, Леон. Лучше и быть не может, - бодро ответил Инструктор. И это была самая мерзкая и самая гадкая правда, которую штурмовик мог услышать от своего Наставника.

Отредактировано Wolgen Deiss (2019-04-07 20:50:03)

+3


Вы здесь » ELM AGENCY » Архив миссионных эпизодов » [14.11.2018] חווה קרה


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC